13.


Река закончилась внезапно, словно ее отрезали ножницами. Вода исчезла под землей, и друзья подогнали плот к берегу. В центре острова Грёз рос самый большой подсолнух, какой только можно себе представить. Его толстый зеленый стебель разделялся на множество мелких стеблей с цветками. Но эти цветки были повернуты не к солнцу, как принято у всех порядочных подсолнухов. Вместо того чтобы ловить солнечные лучи, цветки поворачивались в ту сторону, где происходило движение. Как будто прислушивались. Когда Тан-Тан подбежал к гигантскому подсолнуху, сердце у него так и зашлось – на него в упор смотрел черной сердцевиной незрячий цветок.

- Ч-чего это он, а? – заикаясь, спросил Тан-Тан и сделал пару шагов назад. – Не нравится мне здесь. Странный какой-то остров.

В тот же миг вокруг него замелькали, затараторили звонкие феи – все на один лад:

- Не верь, не верь, сердце тоже может врать! Остров не странный, остров пространный. Здесь обитают несбывшиеся мечты. Если у вас есть ключ от замка, одной мечтой станет меньше.

- Что это значит? – задумался Юмлис, который, в отличие от Тан-Тана, разобрал болтовню фей. – Как на острове может стать на одну мечту меньше? И разве у нас есть ключ?

- Конечно, есть! – оживилась Элл. Она вытряхнула на землю вещи из рюкзака и сжала в руке узорчатый ключик. – Фэй советовала носить его на цепочке, но цепочки у меня не нашлось. Держи!

Юмлис бережно принял ключ, стараясь на него не дышать – так он был красив. Мастерству того, кто его изготовил, оставалось лишь позавидовать.

- Допустим, ключ имеется, - сказал Никс, сложив на груди руки. – Но что именно мы должны им открыть?

Человек-Костер сосредоточенно обошел толстенный, в пять обхватов, «ствол» подсолнуха. Сперва он не замечал на ворсистой поверхности ничего необычного, но вскоре на глаза попалось круглое отверстие с небольшой выемкой внизу.

- А вот и замочная скважина! – довольный открытием, сообщил он.

Ключ идеально вошел в замочную скважину, и Юмлис дважды его повернул. Никс только диву давался – как удачно всё сложилось! Теперь ему казалось, что по островам разбросаны не только ключи с друзьями, но и любые мелочи вроде потерявшихся носков, любимой ложки или последней, незаменимой гайки. Только он навряд ли стал бы бороздить Бурный океан ради подобной ерунды.

Сливавшаяся со стеблем зеленая дверь отворилась легко и непринужденно. За нею, в полутьме, друзья разглядели бесконечные ряды синеватых кристаллов. Тан-Тан недоумевал, каким образом все эти кристаллы помещаются внутри стебля, пусть и такого широкого.

- Вы видели? – испуганно прошептала Фэй. – В кристаллах замурованы люди!

- Да и звери там, кажется, тоже есть, - с дрожью в голосе заметила Элл. – Что с ними случилось?

- Надо проверить, - сказал человек-Костер и уже занес ногу, чтобы переступить таинственный порог. Но его остановила феечка, которая летала неподалеку.

- Будьте осторожны! Вдруг вы тоже чья-нибудь мечта? Тогда вы неминуемо попадете в кристалл! – предупредила она. – Но раз уж очень любопытно, входите поодиночке.

Человек-Костер поклонился ей в знак признательности и отошел от двери. Никогда нельзя быть вполне уверенным, что на этом свете ты никому не нужен.

Зато Тан-Тан отправился вперед без всяких колебаний. Он был о себе невысокого мнения и полагал, что уж его-то определенно нет ни в чьих даже самых смелых мечтах. Но не успел он сделать и пяти шагов, как стал покрываться переливающейся пленкой кристалла.

- О нет! – вскричала Элл. – Скорее, назад!

Однако было уже поздно. Тан-Тана обволокло полупрозрачной породой, словно какой-нибудь тягучей жидкостью. Он застыл в небрежной позе с засунутыми в карманы руками ровнехонько рядом с другим таким же кристаллом, где была заточена…

- Невероятно! – воскликнула Фэй. – Эйри! Это ты? Держись! Я уже бегу!

Стоит ли говорить, что Эйри и без того довольно крепко держалась внутри прочного камня. 

Элл попыталась остановить подругу, но опоздала. Фэй сломя голову бросилась к заветному кристаллу – и немедленно окаменела сама.

- Так я и знал, - со вздохом проговорил Никс. – Ну что? Кто следующий? Может, я?

Ему было лестно думать, что о нем мечтают. Ведь о нем наверняка мечтают! Здесь нечего даже сомневаться!

- Ну и зачем? Зачем он это сделал? – немного раздраженно спросил сам у себя человек-Костер, глядя на вмиг окаменевшего Никса. – По-моему, ужасно глупый поступок для такого рассудительного моряка.

Элл бросила неуверенный взгляд на Юмлиса.

- Давайте, попробую я, - сказала она. – Надо же кому-то вытащить бедолаг!

- Стой! – преградил дорогу человек-Костер. – Ты проделала слишком долгий и опасный путь, чтобы рисковать в одиночку. Пойдем вместе. В случае чего я тебя вытащу.

- По рукам! – улыбнулась Элл.

Разве могла она предположить, что удача отвернется от человека-Костра? Он так изящно посадил в лужу Сельдяного Короля, что теперь она даже не сомневалась – уж с ним-то выпутаешься из любой передряги.  

Но стоило им войти в сумрачную пещеру, как у обоих приклеились к полу ноги. А потом Элл ощутила сковывающий холод кристалла. Холод разрастался, полз всё выше и выше, пока совершенно не обездвижил Элл и человека-Костра. Тот успел только крикнуть «Севрюга на мою голову!», после чего застыл изваянием внутри синеватой прозрачной глыбы.

А о том, что случилось дальше, смог бы, пожалуй, рассказать лишь Юмлис. Он долго переминался с ноги на ногу, не зная, что и делать. Все его друзья попали в плен к коварным кристаллам. А он? Если не выручит их, цена ему – жалкий медяк.

- Иди, не трусь! – пропищала над ухом озорная феечка. – Крыло даю, не пострадаешь!

- Ладно, будем надеяться, что о неумехе вроде меня никто не мечтает, - вздохнул тот и двинулся навстречу страху - к внушительному скоплению кристаллов-ловушек. Внутри ствола гигантского подсолнуха слышались чьи-то утихающие голоса и скорбное пение, улетающее ввысь. Кристаллы таинственно поблескивали в полутьме.

- Что я должен сделать? – в растерянности остановился Юмлис. – Когда-то на острове Сорок я подпевал игре Тан-Тана. Но здесь нет гитариста, которому можно было бы подпевать. Да и гитары я что-то не вижу.

Он прислушался к пропадающим переливчатым голосам.

- А вот это уже вполне может сойти за аккомпанемент. Спою-ка я песенку!

И Юмлис принялся петь:

Со мною было пять друзей,

И с ними – человек-Костёр.

Он был охотник до затей

И на словцо остёр.

Он научил, как не страдать,

Когда ты одинок.

И в Бурном океане мог

Безбурно поживать.

Юмлис без всякой задней мысли коснулся кристалла, в котором был заточён человек-Костер. И – о диво! – кристалл вмиг исчез! Остался только бывший пленник – зевающий и едва стоящий на ногах. Юмлис вывел его на солнечный свет, после чего вернулся в «пещеру», запевая новую песенку.

Было у меня четверо друзей –

Никс, Тан-Тан, Элл и Фэй.

Никс был мастак управлять кораблем.

Дерзкие бури ему нипочем.

Он научил не бояться ненастья,

Ведь в каждом ненастье – и горе, и счастье.

После этой песенки Юмлис почувствовал себя так уверенно, как не чувствовал никогда прежде. Он подошел к кристаллу Никса и высвободил его из плена, коснувшись гладкой породы одним только пальцем.

- Вот так дела! – покачнувшись, воскликнул Никс. – Да ты, братец, волшебник что надо! Поволшебнее меня будешь!

Обретя равновесие, он выбежал на свежий воздух к человеку-Костру и хлопнул его по плечу.

- Видал, как справляется? Недооценили мы нашего Юмлиса, - усмехнулся Никс.

А Юмлис, не обращая внимания на похвалу, приступил к сочинению новых куплетов.

Троих мне вызволить осталось –

Тан-Тана, Фэй и Элл.

Но что бы с ними всеми сталось,

Когда б я не умел

Ни песни петь, ни сочинять,

Но главное – дружить?

Тан-Тан, по счастью, научил

Как дружбой дорожить.

Дотронувшись до кристалла, где был заточён Тан-Тан, Юмлис без малейшего труда растопил прозрачную породу, точно лёд, и та растеклась лужицей у его ног.

Тан-Тан немедленно пустился в расспросы.

- Приятель! Сколько лет, сколько зим! Который сейчас год? А где это я? А что мы вообще здесь делаем?

Юмлис посоветовал ему поинтересоваться у резвившихся под синим небом человека-Костра и Никса. Они играли в салки, и Тан-Тан с радостью подключился к беготне, позабыв о своих вопросах. А Юмлис тем временем продолжал тихонько напевать в сумрачной «пещере»:

Жизнь Фэй и Элл приключений полна.

Я тоже вкусил приключений сполна,

На острове птичьем хватило морок,

Теперь сторониться я буду сорок.

Ах, если б не Элл, не видать мне свободы,

Застрял бы навеки в плену у природы.

Юмлис подумал, что если бы Элл не отправилась в странствие по Бурному океану, суденышко Никса никогда бы не причалило к злосчастному острову. А значит, Юмлис был бы обречен летать в поднебесье никому не нужной, глупой птахой, и никто бы нему не помог. Преисполнившись благодарности, он погладил кристалл, где с широко раскрытыми глазами стояла Элл, – и кристалл растаял, точно по взмаху волшебной палочки.

Элл ожила, расправила плечи и тряхнула головой, на которой сидела совиная шапочка с черными кружочками вышитых глазок.

- И как это у тебя получается? – удивилась шапочка голосом Элл. Юмлис часто поморгал и перевел взгляд с шапочки на улыбчивое лицо ее хозяйки.

- Спасибо тебе! – сказала она. – Теперь я чувствую себя гораздо лучше. Внутри кристалла было холодно и тесно. А теперь давай освободим Фэй и Эйри!

Юмлис был не очень хорошо знаком с Фэй, чтобы петь о ней куплеты. Поэтому ему на помощь пришла Элл. Они уселись прямо возле кристалла и принялись сочинять стихи. Но слова всё равно что-то не шли на ум.

Вдоволь наигравшись в салки, Тан-Тан, Никс и человек-Костер не без опаски вернулись в «пещеру». И надо сказать, весьма кстати. Потому что у Тан-Тана внезапно обострился талант плести рифмы из всего, что прилипнет к языку. Мало кто знал, что Тан-Тан мастер импровизации. И вот что он сплел:

Когда в беде сестра иль брат,

Спешит Фэй на подмогу.

Неважно, что бока болят,

Глаза слезятся, ноет зуб –

Она забьет тревогу.

Фэй может спать,

Дни напролет,

Но если дружба позовет,

Не станет отдыхать!

Юмлис спел эту песенку, косо поглядывая на сочинителя. Он сомневался, выйдет ли толк. Но толк вышел, причем без задержки. Стоило лишь пропеть последнюю строчку, как Фэй чихнула, потому что ее голова оказалась на свободе. Вслед за головой освободились плечи, руки и ноги. И Фэй на радостях заплясала.

- Я слышала вашу песенку, - подмигнула она Тан-Тану. – Так держать!

- Да наш стрелок из рогатки – парень не промах! И поэт хоть куда! – сказал человек-Костер и хлопнул Тан-Тана по спине. Юмлис чуть было не обиделся. Разве это правильно, когда в одной компании целых два поэта?

Он не сразу обратил внимание на то, что кто-то нерешительно тянет его за рукав. Обернувшись, он увидел Элл.

- Спаси, пожалуйста, Эйри, - попросила она. – Если тебе не сложно…

Юмлис согласился и, не мешкая, направился к последнему кристаллу. Какую же песенку сочинить на этот раз? Он почесал в затылке, окинул взглядом застывшую в камне девочку в шапчонке с заячьими ушками и запел:

Любят птицы, рыбы, звери

Скромную малышку Эйри.

А однажды, летней порой

Она стала чьей-то мечтой,

Чьей-то светлой, прекрасной мечтой.

Но в кристаллах мечтам

Не положено стыть.

Им положено в радости жить!

Юмлис даже капельку расчувствовался – так грустно прозвучал этот куплет. Он провел пальцем по холодной грани кристалла – и тот растаял так быстро, словно к нему прикоснулись гигантским раскаленным кипятильником. Эйри повертела головой, не понимая, где находится. Но потом увидела Элл и Фэй – и давай плакать! Три подружки наконец-то снова были вместе. Элл гладила Эйри по волосам, рассказывая о приключениях в Бурном океане. А Фэй шмыгала носом, глотала соленые слезы и сжимала кулаки.

- Уж теперь-то никакая ведьма нас не разлучит! А Ведьмерре я отомщу! – пообещала она.

Услыхав такие слова, Никс нахмурился.

- Не нужно мстить! От мести добра не бывает, - предостерег он. – Когда кому-то, пусть даже отпетому негодяю, испортить настроение или сделать так, что его дела пойдут наперекосяк, счастья вокруг лишь убавится. А значит, убавится счастья в тебе.

Человек-Костер подошел к Юмлису и шлепнул по спине даже сильнее, чем Тан-Тана.

- Молодчина! Если бы не ты, нам всем настал бы конец!

- Да ладно тебе, - покраснел Юмлис. – Вы спасли меня, а я – вас. Разве могло быть иначе?

- В любом случае, это стоит отпраздновать, - с хитрецой подмигнул человек-Костер.

Похоже, он знал что-то такое, о чем не было известно остальным.

 





Элл и
Бурный океан
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика