15.


Пока Фэй и Эйри гадали, кого же сделать королем лемуров, к ним подоспел Юмлис.

- Я остаюсь! – чуть ли не подпрыгивая от радости, сообщил он. – Мне ужасно нравятся лемуры! Они пушистые и добрые.

- Отлично! – тут же нашлась Эйри и выдвинула Юмлиса вперед. – Вот ваш король! Прошу любить, уважать…

- И кормить бананами! – в совершенно счастливой улыбке расплылся Юмлис.

- Да, потому что король просто обязан любить бананы! – поддержала Фэй. – Теперь, дружище, эта роща твоя.

Юмлис увидел рощу – и на глазах у него выступили слезы благоговения. Впервые в жизни у него будет собственная роща банановых пальм.

Против его кандидатуры на трон лемуры не возражали. Они все наперебой затараторили, что им нужен именно такой король.

Юмлис считал себя недостойным, криворуким и ни на что не годным. Но лемуры так не считали. Они сразу заметили, что Юмлис куда благороднее их: он не вылавливал из шерсти блох, и у него вообще не было шерсти. Кроме того, они знали, что король прибыл из-за океана, поэтому были уверены, что он научит их мастерить лодки и путешествовать по воде. Зверьки окружили его со всех сторон и с почетом возложили на его светловолосую голову корону с сияющим аквамарином. Эту корону – вместе с другими невероятно дорогими украшениями - они выкопали из земли.

 

Тем временем неподалеку от полоски пляжа Никс обнаружил огниво, оброненное здесь каким-то беспечным странником.

- Как вовремя! – обрадовался он. – Мои спички безнадежно испорчены, а тут такая удача!

Когда фонарь вновь был зажжен, примчались Фэй и Эйри. Тяжело дыша после бега, они поведали, что Юмлиса выбрали королем.

- Как замечательно! – захлопала в ладоши Элл.

- Ну, а нам пора на посадку! – объявил Никс. – Скоро в Бурном океане начнется сезон штормов, поэтому вёсла в руки – и в путь!

 

Берег отдалялся и словно бы тонул в лазурной воде. Тан-Тан долго смотрел ему вслед, пока руки сами собой машинально нажимали на вёсла. Человек-костер в соседней шлюпке расхваливал Фэйриэлл, хотя никогда в тех краях не бывал. Но о родине ему рассказала Элл, и человеку-Костру страх как захотелось поглядеть на цветы-великаны да на диковинную птицу Чурунду, что водится в лесу.

- Я плыву с вами до конца, - сказал он. – Назад под купол, в безрадостные глубины, мне теперь никак нельзя. Жизнь слишком прекрасна, чтобы прятаться от нее на дне.

***

На обратном пути острые подводные скалы ни капельки не поцарапали днища шлюпок, хотя Ведьмерра вырастила их – крупинка за крупинкой - согласно рекомендациям в справочнике колдовских хитростей. Никуда не годный справочник она отшвырнула в дальний угол хижины и в бессильной ярости уставилась на изображение, повисшее в воздухе над котлом. Ее способности таяли на глазах. Она больше не могла творить зло с тем же размахом, что и прежде.

- Это всё твое дурное влияние, - пробормотала она, насупившись и быстро взглянув на черную кошку. – Чернотень, не могла бы ты убраться куда подальше?

Кошка обиженно мяукнула, махнула хвостом и с величественной грацией, двинулась к выходу. Едва последняя черная лапа переступила порог, ведьма захлопнула дверь, после чего приступила к своему последнему, самому скверному и ужасному заклятию. Сейчас ее не волновало даже то, что ее живот разросся вширь до весьма впечатляющих размеров.

***

Никс предупредил человека-Костра, что всё-таки намерен спуститься на «безрадостные глубины», чтобы вновь не нарваться на пиратское пушечное ядро. Потому что пираты наверняка баламутили воду где-то поблизости. Но стоило ПоЛоПлоКалю превратиться в подводную лодку, как перед иллюминатором нарисовалась похожая на исполинский молот морда прожорливого кашалота. Он раскрыл пасть с единственной целью – проглотить. И грозно, неумолимо двинулся на подлодку.

- Эй! Что он задумал? – возмутился Тан-Тан. – Мы же не какие-нибудь кальмары!

- Ты этому чудищу скажи! – крикнул Никс и положил носовые рули на полный угол погружения. Пространство качнулось, попадали с полок кастрюли, из привинченной к полу тумбы посыпались ножи и вилки. Элл заслонилась рюкзаком, Фэй и Эйри еле увернулись. А Тан-Тан проворчал, что хранить острые предметы в выдвижных ящиках невероятно глупо, и поспешил перебраться в другой отсек, подальше от кухонной утвари.

Голодный кашалот преследовал их до самой впадины, где переливалась жидкая тьма. В этой тьме друзей поджидал не менее голодный бурый спрут. Он обвил подводную лодку липкими щупальцами и тоже попытался съесть. Но обшивка оказалась достаточно прочной, чтобы выдержать его натиск.

- Морской еж мне в глотку! – выругался Никс. – Что себе позволяют эти океанские жители?!

- Прочно мы застряли, - пробормотала Фэй.

Эйри потирала ушибленную голову и тихонько плакала.

- Пустите меня на переговоры! – внезапно сказал человек-Костер.

- На переговоры с этим головоногим? – ужаснулся Тан-Тан, выглянув из иллюминатора в соседнем отсеке. – Да ты с ума сошел!

- Я понимаю подводных обитателей больше, чем кто-либо другой, - спокойно ответил тот. – Всё-таки под водой я прожил много лет.

Никс кивнул и согласился:

- Так и быть. Ступай, миротворец ты наш. Только зонтик захвати. Если окажешься в опасности, раскрой его – и он вынесет тебя на поверхность.

Тан-Тан снова ужаснулся: мало того, что на верную погибель отправился человек-Костер, так он еще и такой ценный зонт навсегда оставит в океанской впадине!

А человек-Костер тем временем молча надел костюм для дайвинга, обул ласты, взял зонтик и был таков.

 

В подводной лодке мгновенно установилась тишина. От этой оглушительной тишины у Элл заложило уши. А потом снаружи раздался грохот. Никс схватился за спинку стула и зажмурил глаза. Ножи и вилки пристыженно звякнули в углу. Тан-Тан ойкнул и исчез из поля зрения.

Спустя несколько минут после страшного грохота щупальца разжались - и подводная лодка оказалась на свободе. Никс вырулил из кромешной тьмы в полутьму и заглушил мотор. Нужно было дождаться человека-Костра. Но того всё не было, и друзья начали беспокоиться.

- Где же он? Почему не возвращается? – нервничал Тан-Тан. Он выполз из «безопасного» отсека, потому что там на него обрушилась какая-то тяжесть, отчего он прихрамывал и был не в духе.

Фэй постукивала вилкой по железному корпусу, у Элл тряслись коленки. Эйри, как всегда, хлюпала носом. Никс был сосредоточен и угрюм. Когда он поднял голову, чтобы взглянуть, нет ли чего за бортом, волосы у него встали дыбом.

- Внимание! Кашалот по курсу! – вскричал он. – Уходим!

На них, и правда, мчался их «старый приятель». Он никак не мог смириться с тем, что от него ускользнула такая аппетитная добыча, и был готов абсолютно на всё. Похоже, в рационе ему явно недоставало железа.

- Но как же человек-Костер? – воскликнул Тан-Тан. – Неужели мы бросим его на произвол судьбы?!

- Ничего не поделаешь! – отозвался Никс, выкручивая руль и разворачивая подлодку. – Иногда без жертв просто не обойтись. Или он, или мы. А нас больше!

Подводная лодка рванула от кашалота на всех парах.

- Надо смотреть реальности в лицо! – крикнул Никс и увеличил скорость до предела.

 

Когда кашалот, наконец, выдохся и отстал, подлодка сбавила ход, выплыла навстречу солнцу и без всякого предупреждения самочинно превратилась в корабль.

- Странно, - пробормотал Никс. – Что-то пошло не так.

Он засучил рукава и полез разбираться в конструкции.

- ПоЛоПлоКаль просто-напросто устал быть подводной лодкой, - уверенно заявил Тан-Тан и облокотился на поручни. – Такое случается не только с изобретениями. Я вот тоже частенько устаю от самого себя. Так и хочется порой поменяться с кем-нибудь ролями.

- Да ну! – не поверила Фэй.

- Понимаешь, какая штука… - протянул Тан-Тан, задрав голову, чтобы посмотреть на облака. – У тебя есть Элл и Эйри, а у них есть ты. И вы можете заботиться друг о друге. А у меня что ни день – всё я да я. Это страшно утомляет.

 

В шуме ветра и трепещущих парусов корабль проплыл недалеко от острова Лемуров, где на берегу подпрыгивал и махал руками Юмлис. Он был более чем счастлив. Эйри увидела в подзорную трубу, как широка его улыбка. Потом друзья миновали скрытый в скалах остров Грёз, без приключений обогнули Фервудский треугольник и прошли рядом с островом Забытых Чудес, куда недавно возвратился мистер Закат. Теперь он знал: о нем есть, кому помнить. Поэтому сиял на небе ярче прежнего.

Над островом Сорок кружились стаи птиц, там поднялся какой-то переполох. То и дело из леса, задевая верхушки дуплистых деревьев, высовывалась гигантская синяя рука. Слышался топот, писк и неразборчивая ругань. Казалось, на острове поселилось эхо.

- Думается мне, там орудуют высшие силы, - скрестив ноги, высказался Тан-Тан. – Хоть бы Никс посмотрел. А то возится в трюме уже битый час…

 

Остров Новогоднего Безумия лежал весь в снегу. Небо над ним серело плотными тучами, откуда, точно соль из солонки, сыпались белые снежинки. Но Элл было не до снежинок. Пока корабль подчаливал к заледенелой пристани, она стояла на корме и глядела назад, в сумеречную даль.

«Что же сталось с человеком-Костром? Неужели он погиб, спасая нас? – с болью в сердце думала она. – Как это несправедливо! Как несправедливо!»

Никс выбежал на палубу, взъерошенный и чумазый.

- Кажется, я понял, в чем дело! – сообщил он. – ПоЛоПлоКаль взбунтовался и чуть было не выбрал собственный маршрут. Но я кое-что подправил, поэтому всё пойдет, как по маслу.

- А зачем нам остров Новогоднего Безумия? – спросил Тан-Тан.

- Ребятне, которая вечно толчется у испытательной площадки, наверняка будет приятно получить подарки, - сказал Никс и безбоязненно сошел по трапу в свет приветливых фонарей.

Вскоре он вернулся с горой всевозможных коробок, гирлянд и мешком безделушек за плечами.

- Я видел Белого Странника! – с восхищением прошептал он. Оказалось, у Белого Странника вовсе не было бороды, как многие представляли. И выглядел он довольно молодо. Высокий, худой, с ног до головы во всём белом. Никс сказал, что Белый Странник до невозможности похож на его дядюшку.

«Возможно, это и есть мой дядюшка, - поделился он с друзьями. – Тот уехал на какие-то далекие острова, когда я был еще совсем крохой. Даже открытки не прислал. Родня всегда считала его чуточку сумасшедшим».

 





Элл и
Бурный океан
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика