16.


Корабль совсем недалеко отплыл от острова Новогоднего Безумия, когда его окружили острозубые русалки. На шее у каждой русалки красовалось по жемчужному ожерелью. Они выныривали из воды и пытались хоть немного высушить свои длинные огненно-рыжие волосы, размахивая ими из стороны в сторону, точно помелом. Русалки носились вокруг корабля, распевая залихватские песенки. Но стоило им завидеть их коварных сестер-сирен, как пению настал конец. Они набросились на сирен, чтобы те не вздумали соблазнить путников своими завываниями и навести судно на скалы.

А одной русалке очень понравился Никс. Она вообще питала слабость к капитанам, особенно если у капитанов имелась фуражка с якорем, вышитым золотыми нитками. Так Никс сделался обладателем редкого подарка – оранжевой морской звезды из самых потаенных глубин океана.

 

Маяк слепых был по-прежнему окутан туманом, и на нем не горел свет. Проплывая мимо этого угрюмого, безнадежного острова, Элл невольно вспомнила о маленькой Ненни. Вот с кем судьба тоже обошлась несправедливо! Ненни вытащила ее из маяка, где каждый был обречен на долгий, безрадостный сон. А потом взяла и превратилась в сороку. Кто знает, чем она сейчас занята…

- О чем грустишь? – Фэй легонько толкнула подругу плечом и встала рядом, у перил.

Элл вздохнула, но ничего не сказала. Когда-нибудь она вернется сюда и прольет на остров солнечный свет, который так ненавистен слепцам.

***

Рассветы сменялись закатами, закаты – рассветами. И каждый был краше прежнего. Сиятельный житель острова Забытых Чудес старался изо всех сил, чтобы его новые почитательницы – Элл и Фэй – не переставали им восторгаться. Тан-Тан изо дня в день ловил всё больше рыбы, умиротворенно посиживая с удочкой на палубе. И вот в одно прекрасное утро на корабль налетела стая крикливых, бестолковых чаек. Они утащили у Тан-Тана добрую половину улова, испачкали настил, а заодно и штурвал, после чего, как ни в чем не бывало, понеслись «покорять» рыбацкие суда. Впереди расстилались долгожданные берега Фэйриэлла.

***

- Бесполезный, безмозглый спрут! – вскипела Ведьмерра и с досады опрокинула котел. Вся колдовская жидкость вылилась на пол и растеклась ядовито-зеленой пузырящейся лужей. Если бы здесь сидела Чернотень, то наверняка вылизала бы пол до блеска. Но кошка удрала в лесные дебри. С тех пор как хозяйка ее выгнала, от нее не было ни слуху ни духу.

«Если бы у меня выросли щупальца, я бы ни за какие коврижки не отпустила подводную лодку. Слопала бы и ее, и тех, кто внутри!» - раздраженно думала ведьма, меряя шагами комнату. Полная решимости испортить путешественникам хотя бы высадку на родных берегах, она выбежала из дома и направилась к пляжу в том, в чем была. А надето на ней было не что иное, как белое платье до пят с кружевами и рюшами. Позор для всякой уважающей себя колдуньи.

 

На берегу вопили назойливые чайки.

- Аи! Корабль плывет! А-а-а!

- Аи! Флаг развевается! А-а-а!

- Аи! Герои домой возвращаются! А-а-а!

Ведьмерру обуял гнев, и она швырнула камнем в гущу чаек. Но те ловко увернулись и снова принялись за старое.

- Аи! Ведьма негодует! А-а-а!

- Аи! У ведьмы щупалец дюжина! А-а-а!

- Аи! Загляденье! Аи! Объедение!

Похоже, чайки решили, что щупальца – их обед. Они окружили Ведьмерру, угрожающе хлопая крыльями, и та по-настоящему испугалась. Рванула с места и ринулась к спасительному укрытию - вместе с дюжиной щупалец, которые извивались и торчали у нее во все стороны. О том, как избавиться от этого страшного наказания, ведьма даже не задумывалась.

Тем временем, покачиваясь на волнах и гордо надувая один-единственный парус, к берегу пристал ПоЛоПлоКаль, которому было велено превратиться в плот. На плоту грустили Никс, Тан-Тан, Элл, Фэй и Эйри. Никс печалился оттого, что его большое путешествие подошло к концу. Тан-Тан – потому что чайки склевали его рыбу. А три подруги не могли не думать о злоключениях человека-Костра и гадали, жив он или мертв.    

Ведьмерра приволокла ноги к полосе прибоя, шевеля всеми своими щупальцами. Ее ужасающий вид поверг друзей в трепет.

- Ну что? Явились, не запылились? – пробурчала она. – Ладно, хватит дрожать! Не удалась моя месть. Вы победили! Но что-то я гляжу, вас это ничуть не радует.

Эйри не выдержала и ударилась в слезы.

- Как тут можно радоваться?! Человек-Костер погиб во цвете лет!

- Что еще за человек-Костер? – удивилась Ведьмерра. – А! Тот самый, который жил под куполом? Я за вами присматривала. И всякие пакости устраивала, да-да, - криво улыбнулась она.

Никс чуть не набросился на нее с кулаками, но вовремя остановился.

- Значит, и спрута с кашалотом ты подослала? – проговорил он сквозь зубы.

- И Сельдяной король тоже твоих рук дело? – вскинулся на нее Тан-Тан.

- Ну и злодейка же ты! – поразилась Фэй.

- А мне и положено быть злодейкой! – огрызнулась ведьма. – Только все мои хитроумные планы провалились. Потому что вы вечно выходили сухими из воды-ы-ы!

Неожиданно она уселась на песок, прикрылась щупальцами и заревела белугой. Никсу даже стало ее немножко жаль.

Элл набралась храбрости и погладила Ведьмерру по голове.

- Быть злой вовсе необязательно, - сказала она. – Чтобы всё начало получаться, достаточно просто быть собой.

Рыдания и завывания на минуту стихли. Ведьма раздвинула щупальца и подняла взгляд на Элл.

- Что, правда?

- Конечно! Признайся, неужели тебе доставляло удовольствие портить нам путешествие?

- Только поначалу, - прогнусавила ведьма. – Но потом за каждую неудачу мне пришлось расплачиваться вдвойне. И знаете, это было совсем невесело.

- Порой мы сами создаем себе трудности, - пробормотала Элл. Когда она отвернулась от ведьмы, то увидела, что друзья с улыбкой смотрят на небо. А по хмурому небу, кружась на ветру, летел красный зонт. И за ручку зонта держался мокрый, но счастливый человек-Костер.

- Жив! Жи-и-ив! – обрадовалась Эйри и побежала ему навстречу. Промочила ноги в океане, чуть не наглоталась пенистой соленой воды. Но сейчас ей было всё равно.

Человек-Костер приземлился на одного из красных крабов, которые бегали по пляжу и спасались от чаек. Отпустил зонт, пару раз перекувырнулся – и вытащил из-под себя злющего краба. Тот барахтался на ладони и щелкал клешнями, пытаясь ухватить человека-Костра за палец.

Никс, Тан-Тан, Элл, Фэй и Эйри бросились к нему со всех ног. Никс на бегу расстегнул пиджак и набросил его на плечи человеку-Костру.

- На вот, погрейся. Небось, до костей продрог.

- Какая удача, что спрут тебя не съел! – захлопала в ладоши Эйри.

Человек-Костер прокашлялся и заявил, что они со спрутом поладили. Переговоры, как выяснилось, штука весьма полезная.

- А что там грохотало, в таком случае? – поинтересовался Никс.

- Я показывал спруту, как устраивать водяные взрывы, - рассмеялся тот.

 

Ведьмерра почувствовала, что от собственного негодования скоро изжарится, словно бекон на сковородке, и попыталась пригнать из-за океана сизую косматую тучу, чтобы она обрушила на весельчаков град, да желательно покрупнее. Но непрестанно извивающиеся щупальца нечаянно оплели ей руки, и туча зависла где-то над недосягаемыми островами. Ведьмерре оставалось только одно – жгучее, как крапива, раскаяние.

- Простите, - выдавила она. Но поняла, что ее никто не слышит.

– Ну, простите, простите меня! – крикнула она в отчаянии.

Все головы тотчас повернулись в ее сторону. Человек-Костер, который сперва ее не приметил, от удивления вытаращил глаза.

- Она попросила прощения? – не поверила ушам Фэй.

- Да, да! – нетерпеливо заерзала ведьма. – Я прошу прощения! Из-за меня на вас свалилось слишком много бед.

- Не бед, а приключений, - поправил Никс.

- Беды, приключения – какая разница? – пожал плечами Тан-Тан.

Элл подала ведьме руку, чтобы та поднялась с песка. И в этот миг произошло то, чего Ведьмерра никак не ожидала – щупальца пропали, словно их не бывало!

- Как странно, - пробормотала она, встав на ноги. – Ведь я не сделала никакого доброго дела. Почему эти отростки вдруг испарились?

 

Ее вопрос повис в воздухе, а на лице застыло недоумение с примесью радости. Ведьмерра вдруг ощутила, что отныне не сможет испортить ни одного праздника. Ей не удастся пригнать ни одной грозовой тучи. При взгляде на нее больше не расплачется ни один ребенок. А кошку Чернотень – если та, конечно, вернется - Ведьмерра будет холить и лелеять. И уж точно не станет пинать ногами за малейшую провинность. Неожиданно ведьме расхотелось делать гадости.

- Что ж это получается? Значит, я больше не ведьма? – посмотрев по сторонам чистым, незамутненным взглядом, спросила она. Ей стало страшно, но страх мгновенно улетучился, когда о ноги ласково потерлась черная кошка.

- Чернотень! – обрадовалась Ведьмерра. – Ты вернулась!

- Мрр, да. Ты изменилась и теперь нравишься мне гораздо больше, - промурлыкала та.

- Раньше ты не умела разговаривать, - заметила Ведьмерра. – Почему же теперь вдруг начала?

- Я всегда умела – мр-р-ряу - говорить, - промурчала кошка. – Просто ты была настолько испорченной, что не могла меня понять.

- А теперь?

- Теперь, мр-р-ряу… Теперь, кажется, из-за туч выглянуло солнце, - загадочно сказала кошка. Услыхав в траве за пляжем какое-то движение, она в два прыжка скрылась из виду.

А солнце, и правда, разогнало тучи, засияло и принялось так припекать, словно наступила самая жаркая пора лета. Никс, Тан-Тан и человек-Костер еще долго сидели на пляже, жарили наловленную рыбу и много смеялись. А Фэй, Элл и Эйри отправились домой, под старую добрую конусовидную крышу.





Элл и
Бурный океан
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика