6.


Элл очнулась, когда от туманного берега ПоЛоПлоКаль был уже далеко. Небо расчистилось, показалось солнце – и плыть стало веселее. Элл наконец-то смогла разглядеть личико Ненни: большие голубые глаза смотрели открыто и доверчиво, светлые волосы на концах косичек завивались тугими спиральками. Ненни была похожа на спустившегося с облаков белокурого ангела. Она сидела рядом на коленях и поправляла одеяло, которым укрыли спящую.

- Какое счастье! Элл снова с нами! – забежав под тень навеса из прутьев, воскликнул Тан-Тан. И тут же снова куда-то умчался. Плот скользил по глади Бурного океана, легко надувался белый парус. Элл приподнялась на локтях.

- Солнце такое яркое, - во все зубы улыбнулась Ненни. – Поэтому мне пришлось спрятаться в тени. С непривычки ведь можно и ослепнуть.

При слове «ослепнуть» Элл вздрогнула. Никому она не расскажет о том, что приснилось ей в маяке слепых.

- Эй! Все сюда! – завопил неугомонный Тан-Тан. – Там кит!

Гигантский синий кит бил хвостом по воде и выпускал в воздух шипящие фонтаны с громким трубным звуком. Вода вскипала белой пеной и окатывала переднюю часть плота.

- Как близко! – поразилась Элл, выбравшись из-под навеса.

- Он злится или приветствует нас? – недоуменно спросила Ненни.

- Скорее, о чем-то предупреждает, - предположил Никс.

Но на самом деле кит отпугивал от ПоЛоПлоКаля войско во главе с морским царем.

- Это они, папа, - сказала обиженная русалка. Ногти у нее были поломаны, а часть зубов выпала после того, как она безуспешно пыталась разгрызть подводную лодку Никса.

- Что еще за папа? – вскинулся на русалку морской царь. – Называй меня Ваше Величество! А то как наподдам трезубцем! В водоросль превратишься!

- Ладно, ладно вам, Ваше Величество, - примирительно сказала русалка. – Нам сейчас нужно только одно – морской конек.

 

Элл увидала русалочье войско и повернулась к банке, где плавал морской конек и еще семеро его непоседливых мальков.

- Почему они на тебя охотятся? Неужели ты настолько ценный?

- Мы, морские коньки, знаем, где в глубинах таится жемчуг, - объяснил конек. – А мне известно не только о жемчуге, но и о зеленых прозрачных кристаллах. Внутри кристаллов заключены пропавшие без вести моряки. Если до них доберутся русалки, то оживят их и сделают своими слугами. Вот почему я не хочу, чтобы меня поймали, как и остальных морских коньков. 

Элл не заметила, как рядом очутился Тан-Тан – любитель подслушивать и встревать в чужие разговоры.

- Славный кит, - вставил он. – Пусть подольше плюется водой. Нам это на руку. А русалки, глядишь, потеряют охоту гоняться за ПоЛоПлоКалем.

 

Русалкам, и правда, надоело ждать, пока синяя громадина уберется восвояси. Трогать кита они боялись – мало ли что на него найдет. Даже трезубец морского царя не мог превратить кита в водоросль.

- Ваше Величество! Ну, Ваше Величество! – канючила русалка, нервно оглядываясь на зависшее позади угрюмое войско. – Неужели нельзя как-то его подвинуть? Кто здесь, в конце концов, царь?!

- Я-то, может, и царь, но никто не отменял правило уважительного отношения к китам. Знаешь, что будет, если, как ты выразилась, его подвинуть? Однажды он приплывет в мои владения и разгромит все дворцы до единого. Киты существа злопамятные…

 

Однако царь ошибался: кит вовсе не был злопамятным. Толстокожим – да, неповоротливым – возможно, но он очень быстро всё забывал и абсолютно не умел сердиться. Ужас наводил исключительно его внешний вид да гигантские размеры. Когда ты размером с кита, про тебя непременно насочиняют небылиц.  

- Спасибо тебе, дружище! – помахал ленивому великану Никс. – Очень ты нас выручил! А теперь прощай! У нас впереди новый остров!

Сказав так, Никс велел плоту превратиться в подводную лодку и вместе с друзьями скрылся в зеленой толще воды.

 

Вынырнула подводная лодка у покрытого зеленью острова. В кронах толстых деревьев шуршал ветер, и создавалось ощущение, будто дышит сама земля.

Элл и Ненни спрыгнули на берег, как только ПоЛоПлоКаль вновь превратился в плот.

- Гляди! Там табличка! – воскликнула Ненни. Теперь она только и делала, что смотрела по сторонам во все глаза.

На воткнутой в песок скошенной деревянной табличке Элл прочитала:

- Остров Сорок.

- Или остров Сорок? – предположила Ненни.

- Скоро узнаем, - усмехнулся Никс. Вместе с Тан-Таном они вытащили плот на берег и тщательно привязали к стволу ближайшего дерева.

- Наконец-то нормальный, человеческий остров, - обрадовался Тан-Тан. – Сделаю здесь еще пару-тройку рогаток да наберу полные карманы желудей, чтобы целиться в русалок, будь они неладны!

Друзья углубились в низкий лес и долго шли среди дубов, кленов и ясеней, пока, наконец, не очутились в поселении. Правда, назвать это поселением было сложно. Скорее, лагерем с центральным дуплистым деревом и множеством деревьев вокруг. Люди в лагере жили в дуплах и жарили еду на кострах. Из крон то и дело вылетали крикливые сороки. Они гомонили и пытались украсть у людей что-нибудь блестящее.

- Это сорочий остров, - сделал вывод Тан-Тан. – А сороки, чтоб вы знали, очень охочи до драгоценностей. Те еще ворюги.

Никса, Тан-Тана, Элл и маленькую Ненни молчаливые жители острова приняли как своих. Элл досталось прямоугольное дупло. Оно было слишком длинным для обычного дерева со стволом в два обхвата. Не дупло, а какой-то бесконечный коридор. В конце коридора Элл обнаружила подушку и пустую плетеную коробку.

- И зачем мне коробка? – недоумевала она.

Однако на следующий день подобных вопросов больше не возникало. Элл вдруг поняла, что хочет собрать коллекцию разных диковинок.

- В моей коллекции, - поделилась она с Ненни, - обязательно должны быть блестящие безделушки. Ими можно украсить всё, что пожелаешь! Хорошо, что в дупле оказался ящик! Я смогу хранить коллекцию там.

- Меня вдруг тоже потянуло на блестящие штучки, - призналась Ненни. – И, представляешь, в лагере они встречаются на каждом шагу! Только ходи да подбирай.

- И сколько ты уже подобрала? – не без зависти спросила Элл.

- Пять, - самодовольно улыбнулась Ненни. – Тебе за мной не поспеть. Моя коллекция поразит весь мир!

«Ну уж нет, не бывать тому! – думала Элл, шагая к своему дереву. В ней внезапно проснулся дух соревнования. – Я обгоню тебя, малявка. Тебе со мной не тягаться!»

С утра до вечера она бродила по лагерю, бегала в лес, выбиралась на пляж – и неизменно возвращалась с карманами, битком набитыми блестящим хламом. Никсу с Тан-Таном оставалось лишь удивляться, откуда у нее столько энергии. Скоро ящик в прямоугольном дупле наполнился и даже переполнился. А Элл по-прежнему без разбору тащила к себе всякий мусор.

Ненни отставала от нее совсем чуть-чуть. Даже Никс и Тан-Тан, которые всегда были равнодушны к безделушкам, начали замечать за собой странности. Так и подмывало стащить что-нибудь из-под носа у зазевавшегося соседа.

- Держи себя в руках, дружище, - говорил Никс. – Не всё гладко на этом острове. Вроде бы живешь и бед не знаешь, а беда – вон она – у самого порога топчется. Просто мы ее пока, как следует, не разглядели.

 

Однажды карманы Элл так отяжелели, а мешок с безделушками оказался таким неподъемным, что пришлось звать на помощь Никса. Тот как раз бродил неподалеку.

- Подсади на дерево, а? – попросила Элл.

Никс пригнулся, подставляя спину.

- Что-то ты в последнее время больно неразговорчива, - сказал он. – Да и Ненни словно невидимка стала. Только с Тан-Таном иногда общаемся. Не знаешь, что происходит?

- Некогда разговорами заниматься, - прохрипела Элл, проталкивая мешок в дупло. – Дел невпроворот. Мне еще столько всего нужно собрать. А как, кстати, поживает Тан-Тан?

 

Тан-Тан сложил палки крест-накрест, запалил костер – и вскоре уже уминал сытные шашлыки. А потом позаимствовал чью-то гитару – и давай наяривать песенки. Он, по совету Никса, старался держать себя в руках и не поддавался искушению украсть чужое добро. Жители лагеря это почувствовали. Они относились к Тан-Тану с недоверием и предпочитали держаться в стороне. Исключением стал лохматый Юмлис. Он любил хорошо покушать, да и музыку послушать был не прочь. А кое-где даже подпевал. И, надо сказать, пел он весьма недурно. Как и прочие жители, Юмлис коллекционировал что ни попадя. Он уже давно сбился со счета, и если бы его спросили, сколько у него коллекций, он бы просто пожал плечами. Его закрома трещали по швам.

- Ням-ням, как вкусно! – сказал он как-то раз, поедая шашлыки за компанию с Тан-Таном. – Но что-то мне, друг, не по себе. Даже твоя музыка не помогает. Не подпевается мне.

Тан-Тан оторвался от еды, отложил палку с шашлыками и внимательно оглядел Юмлиса.

- Да, с тобой, действительно, не всё в порядке, - подтвердил он, дотронувшись до растрепанных волос товарища. – Раньше они были русые, а теперь черно-белые. Ты где-то вымазался?

- Черно-белые?! – испуганно воскликнул Юмлис. – Но я недавно купался в море. Они не могли испачкаться.

Внезапно с криком «Ой, мамочки!» он вскочил с бревна, на котором сидел, и уронил шашлыки  в костер.

- Хвост… - ошарашенно пробормотал Тан-Тан. – Как у сороки.

Юмлис медленно повернул голову. Сзади у него действительно красовался зеленовато-сизый хвост.

- Ай-яй-яй! Что же делать? Я не хочу превратиться в сороку! – заверещал Юмлис.

- Я знаю, что делать! – сообразил Тан-Тан. – Надо избавиться от добра, которое ты успел накопить! Где твое дупло?

Он схватил друга за руку, но в этот момент ноги бедолаги превратились в птичьи, руки – в сизые крылья, а вместо носа появился острый черный клюв. Юмлис вырвался и беспокойно запрыгал по земле на коротких ногах.

- Ча-гак! Ча-гак! – растерянно прострекотал он.

- Где дупло? Лети, птичка! – приказал Тан-Тан. Когда сорока взмыла в воздух и направилась к деревьям, он побежал следом. Дупло отыскалось сразу – темное, круглое и невероятно глубокое. Тан-Тан забрался внутрь и выбросил «сокровища» сороки-Юмлиса, пока тот норовил клюнуть его в голову.

- Надо убираться с острова, - сказал Тан-Тан. Сгреб птицу в охапку, запихнул в подвернувшийся под руку мешок и крепко затянул узел. – Извини, приятель. Ради твоего же блага.

Он вздохнул и, ловко приземлившись на груду безделушек, поспешил к друзьям.

 





Элл и
Бурный океан
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика