9.


- Мы не нашли твоих подруг, но, по крайней мере, теперь у нас есть летающий зонт и пара диковинок, - сказал Никс, поворачивая штурвал корабля.

- Да… - проговорила Элл, крутя в руках старинный ключ. Она всё еще жалела, что не удалось спасти маленькую Ненни, и боялась, как бы другие птицы на острове Сорок ее не заклевали. Память об острове Новогоднего Безумия потускнела и почти стерлась, едва ПоЛоПлоКаль отчалил от промерзлого берега. За его пределами власть зимы заканчивалась. Там господствовало веселое, яркое лето.

Бурный океан сегодня был само спокойствие. Ласково лучилось и припекало высокое солнце, кружили над мачтой и кричали белокрылые чайки. Ничто не предвещало беды. Тан-Тан забрался в бочку на центральной мачте и принялся отгонять чаек от полосатого флага, когда на горизонте показался корабль.

- Неизвестное судно прямо по курсу, капитан! – сообщил Тан-Тан в рупор. – Давайте поприветствуем их, когда они подплывут ближе!

- Ой, а вдруг это корабль-призрак? – забеспокоилась Элл.

- Или еще хуже, - подал голос из банки морской конек. – Что если на корабле мертвецы?

- Не думаю, - прищурившись в подзорную трубу, сказал Никс. – Вполне себе безобидная команда.

Ему с трудом верилось, что в такой замечательный солнечный день по океану могут плавать корабли с мертвецами или призраками.

Встречный корабль действительно выглядел безобидно. Но лишь до поры до времени. Никс долго рассматривал его в подзорную трубу, после чего сорвал с головы кепку, бросил ее на палубу и созвал друзей.  

- Плохие новости, - сказал он. – На судне подняли пиратский флаг.

- Значит, нам крышка! – округлил глаза Тан-Тан.

- Без паники, - призвал к спокойствию Никс. – Мы же с вами настоящие моряки. А морякам никакие пираты не страшны.

Морской конек взбаламутил воду в банке.

- Настоящим моряком стать не так-то просто, - назидательно сказал он. – Ему нужно построить свой корабль или приручить чужой, проплыть сотню миль, выловить сетью медузу, пережить шторм и спасти друга.

- Что ж, посмотрим, - начал загибать пальцы Никс. – Я построил ПоЛоПлоКаль и уж наверняка проплыл на нем не меньше ста миль. Шторм мы пережили… Спасли и потеряли крошку Ненни.

- А еще мы выручили Юмлиса! – вставил Тан-Тан.

- Юмлис не считается, - сказала Элл. – Ведь он превратился в сороку.

- Так… а вот что касается медузы, - задумался Никс. – Никогда бы не подумал, что настоящим моряком считается тот, кто вылавливает морских обитателей ради забавы. На что нам медуза?

Пока Никс размышлял, вражеский корабль угрожающе быстро приближался к ПоЛоПлоКалю. Элл вскрикнула, когда увидала черные повязки на один глаз, деревянные ноги, хищные оскалы и блестящие кривые сабли, которыми размахивали пираты. Никс опомнился и велел ПоЛоПлоКалю стать подводной лодкой. Но было уже слишком поздно. Злодеи запустили в них раскаленным пушечным ядром – и подлодка с огромной пробоиной в боку с бульканьем пошла ко дну.

- Мы пропали! Теперь уж точно пропали! – обреченно воскликнул Тан-Тан.

А Элл бросилась в каюту за сорокой, схватила ее за хвост и посадила в водонепроницаемый пакет.

- Извини, - сказала она. – Придется потерпеть некоторое время. И пожалуйста, расходуй воздух экономно.

Сорока-Юмлис сразу утихомирился и перестал хлопать крыльями. Похоже, понял, что время шуток прошло.

 

Никс уже прощался с жизнью, как вдруг вспомнил, что прихватил в путешествие несколько скафандров. Несмотря на то, что пушечное ядро повредило большую часть подлодки, на скафандрах не оказалось ни единой царапины.

- Надевайте! – скомандовал Никс. – Так мы сможем некоторое время продержаться под водой.

Он схватил масляный фонарь и спички, а заодно завинтил крышкой банку с морским коньком. Никсу было невыносимо бросать собственное изобретение посреди океана, но ничего другого не оставалось. Или спасаться вместе с друзьями, или отважно и глупо погибать на борту подводной лодки.

«Какая жалость, что вымокли спички! – работая ластами, думал Никс. – Теперь я не смогу зажечь фонарь, и ничто не оградит нас от неприятностей. А неприятностям только дай повод – они так и посыплются на твою голову.

 

На дне мореплавателей ждало необычное зрелище. Среди запутанных черных водорослей и кораллов какой-то человек жег под водой костер. Тан-Тан сперва решил, что ему мерещится. Но, подплыв ближе, обнаружил, что человек живет под огромным прозрачным куполом из материала, напоминающего не то пластик, не то стекло.

Увидав путешественников, человек минуту-другую стоял, не шевелясь и не веря своим глазам. Но вот наконец он широко улыбнулся и побежал куда-то в сторону, указывая пострадавшим вход в свое убежище.

- Какое счастье! – радовался Тан-Тан, прыгая на зеленеющей под куполом траве. – Хоть и под водой, а всё же земля!

Элл вытряхнула из мешка сороку-Юмлиса. Тот вывалился черно-белым комком, но сразу же вспорхнул и, обиженно стрекоча, улетел в насаждения плодовых деревьев.

- Как же они растут у вас без света? – изумился Никс, указав на деревья.

Хозяин купола растерянно улыбнулся.

- Искусственное освещение. Жировые лампы, фонари, костры. Особенно костры. Они, конечно, съедают много кислорода. Но у меня имеется приспособление, позволяющее получать кислород из воды.

- Вот так новшество! – подивился Никс. – Если позволите, я бы хотел узнать об этом поподробнее.

- Без проблем, - кивнул хозяин. – Вот сядем вечерком у костра – и поговорим.

Так его и прозвали – человек-Костер. Он против прозвища не возражал. Ему было все равно. Лишь бы не отвергали, лишь бы только не отворачивались. За время своего отшельничества он страх как истосковался по живому общению.

 

Ближе к вечеру Никс вместе с Тан-Таном совершили опасную вылазку в океан, чтобы доставить к куполу затонувший ПоЛоПлоКаль. А человек-Костер отправился собирать водоросли и кораллы - совершенно без маски, в одном только водолазном костюме. Он умел задерживать дыхание на целый час и при этом отлично себя чувствовал.

Вокруг купола сгущалась глубинная тьма, пропитанная чернотой ночи. И если бы не костер да не масляный фонарь Никса, Элл, наверное, просто легла бы на траву, закрыв голову руками, или забралась бы в палатку, или спряталась бы от пугающего мрака под кроватью, в уютном домике человека-Костра. Сорока скрылась где-то в саду, и оттуда не исходило ни звука. Морской конек в банке задремал, и без друзей Элл ощущала себя ничтожной, маленькой крупинкой посреди бесконечного океана.

Она сидела, прижав колени к груди, и наблюдала, как за стеклом купола змеятся по песку угрюмые тени невиданных рыб. И внимала тоскливым мелодиям, которые доносились из коралловых зарослей.

Лязгнула массивная железная дверь.

- Ты столько всего знаешь! – послышался голос Тан-Тана. Он отжимал вымокшую одежду, и вода лилась на траву. – Может, тебе удастся расколдовать беднягу Юмлиса?

- А кто это – бедняга Юмлис? – поинтересовался человек-Костер.

- Да сорока, что была с нами, - объяснил Тан-Тан.

- А-а-а! – понятливо отозвался тот. - С острова Сорок, значит? К сожалению, я не умею колдовать. Но с этой задачей наверняка бы справился джинн. Ведь он исполняет любые желания.

- Вот как? – сказал Тан-Тан. Элл услыхала, как дрогнул его голос. А Тан-Тан вспомнил о шкатулке с синим дымом, из-за которого он чуть не превратился в джинна. Видно, такая у него судьба – спасти друга, пожертвовав своей свободой.

«А зачем мне свобода? – подумал он вдруг. – Я столько времени потратил впустую, стреляя из рогатки в прохожих и шатаясь по лесу без всякой цели. Не лучше ли провести жизнь в шкатулке, исполняя чужие прихоти? Так я хотя бы буду приносить пользу».

Но сколько Тан-Тан себя ни уговаривал, а мысли всё равно возвращались к одному и тому же: свобода, какой бы она ни была, дороже плена, даже если в плену от тебя больше проку.

 

Никс остался в океане, позаимствовав еще одну придумку человека-Костра – искусственные жабры. Он так увлекся починкой ПоЛоПлоКаля, что пропустил долгожданный вечерний костер и беседу о «непонятных штуках», как называл изобретения Тан-Тан.

Пока Никс заделывал дыру в подводной лодке, человек-Костер, Элл и Тан-Тан собрались у огня, чтобы в приятном молчании попить чая. Сорока склевывала крошки от печенья, которым угощалась Элл. А морской конек пожаловался, что ему давно не меняли воду, и Элл сказала, что утром обязательно поменяет.

 

Утро на дне Бурного океана ничем не отличалось от ночи. Всё так же липли к куполу склизкие водоросли и так же ползали среди камней водяные змеи. На свой страх и риск Элл натянула скафандр, взяла банку с морским коньком и, надев искусственные жабры, шагнула навстречу неизвестности. Из камеры, где отсасывалась вода, она ступила на зыбкий песок и включила фонарик. И первым, что она увидела, была цветная приветливая рыбка. Вокруг, как оказалось, тоже плавали разноцветные рыбки – с пышными, точно лошадиная грива, хвостами. Элл невольно улыбнулась. Вечно страхи мерещатся там, где их нет и в помине.

- Давай, открывай уже банку, - попросил морской конек. – Моя вода вот-вот протухнет.

Едва оказавшись на воле, он принялся радостно плавать туда-сюда, после чего уцепился хвостом за ветку серого коралла да так и завис. И в этот момент стайка цветных дружелюбных рыбок рассыпалась в разные стороны. Над головой Элл различила чью-то длинную тень, выключила фонарик и поспешила спрятаться в коралловых зарослях.

«Акула, - сообразила она. – Ну, конечно, где же не обходится без акул!»

Она огляделась: кораллы возвышались вокруг подобно древним, давно затонувшим статуям и на ощупь были как бугристая кора.

Акула проплыла мимо, не заметив ни рыбок, ни Элл. И обитатели океанских глубин выглянули из своих укрытий.

- Опасность позади, - сказал морской конек. – Надеюсь, русалок мы здесь не встретим. Но я всё равно буду очень признателен, если ты разрешишь мне вернуться в банку.

- Конечно, - усмехнулась Элл и зажгла тонкий луч фонарика. Луч немедленно высветил у нее под ногами что-то круглое и блестящее. Кольцо! Оно было выковано из светлого металла и покрыто бороздками, словно часть древесного ствола.

- Какое красивое! – поразилась Элл.

- Скорее всего, его здесь оставили спруты, - сказал морской конек. – Спруты народ забывчивый. Но они владеют очень могущественной стародавней магией и любят наделять разные вещицы волшебной силой.

Кольцом заинтересовалась проплывавшая неподалеку оранжевая рыбка-клоун.

- Что это у вас? – пробулькала она, приблизившись к Элл. – А! Кольцо! Не исключено, что его обронил альбатрос. Будучи еще икринкой, я слыхала от родителей, что альбатросы часто пересекают наши широты. Вполне может статься…

- Да что ты понимаешь в кольцах, глупая рыбеш-ш-шка! – высунулась из черной норы сытая мурена. Сейчас она не собиралась ни на кого нападать, ей просто было скучно и хотелось с кем-нибудь поспорить. – Драгоценности падают на морское дно либо из пиратских сундуков, либо прямо в сундуках. А то навыдумывают мистики на пустом месте! Чес-с-стное слово!

Рыбка-клоун испугалась и рыжей стрелой метнулась прочь. Мурена хищно ухмыльнулась и лениво затолкала свое тело обратно в нору.

- Так-то лучш-ш-ше, - прошипела она оттуда.

 

На всякий случай Элл решила не надевать кольцо на палец и положила его в карман. А потом долго разглядывала его под куполом при свете костра, пока к ней не подсел Тан-Тан.

- Ой, какая занятная штуковина! – поразился он. – Где взяла?

- Нашла.

- Везет же тебе! А я сколько ни выманивал у нашего морского конька информацию о жемчужинах, он так ничего и не рассказал. Молчит, словно в рот воды набрав. К слову, о воде. Может, пора его уже отпустить?

- Ты что! – воскликнула Элл. – Русалка ведь всё еще на свободе и наверняка рыщет где-то поблизости.

Тот вздохнул, поднялся с корточек и обошел вокруг костра, чтобы поболтать с хозяином купола. Тан-Тан сегодня целый день чувствовал себя не в своей тарелке. После того как он решил открыть шкатулку с синим дымом, чтобы помочь Юмлису, его ни на минуту не покидало беспокойство.

 

Вечером – хотя было сложно понять, когда наступает вечер, а когда утро, – друзья ели жареную рыбу и подкреплялись водорослями.

- Сегодня я закончу чинить ПоЛоПлоКаль, - воодушевленно объявил Никс, утирая платком пот со лба.

- Так быстро! – огорченно вздохнул человек-Костер. – Я надеялся, что вы задержитесь подольше. Понимаете, - объяснил он, - у меня редко бывают гости. Я настолько привык к одиночеству, что оно уже давно перестало меня тяготить. Но вот теперь появились вы. И когда вы уплывете, тоска по людям и приключениям нахлынет вновь. Кто знает, хватит ли у меня терпения…

- А зачем терпеть? – поднял голову Тан-Тан. – Плывём с нами! Осьминоги нашептали мне, что неподалеку лежит остров Забытых Чудес.

Человек-Костер оживился и с готовностью закивал, а потом долго тряс руку Тан-Тана в знак признательности. Никс ничего не имел против общества человека-Костра, и уже на следующий день его подводная лодка с заделанной на боку дырой бодро работала винтами в теплом океанском течении.

 





Элл и
Бурный океан
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика