Глава 17. О беззаботных волшебницах и их мелодиях


Фэй видела, как с неба сыплются звезды, как одна за другой они покидают небесную твердь, оставляя после себя черные пятна.

«Нет, это всё не взаправду! – твердила она, чуть не плача. – Такого ведь не бывает! Просто не может быть! Если звезда упала, на ее месте должна возникнуть новая!»

Однако новых звезд не возникало. Ночное небо становилось всё чернее и чернее, звезды сыпались, как плохо пришитые пуговицы. Они падали Фэй на лоб и на плечи, градом стучали по крыше и ныряли в городской фонтан, теряя свой свет и исчезая навеки. А в конце упала луна. Дрогнул небосвод, месяц покачнулся – и полетел к земле, вращаясь, словно бумеранг. Когда сделалось совсем темно, Фэй открыла глаза.

«Неужели и это сбудется?» - первым делом подумала она и подскочила к окну. За окном небо уже побледнело – занималась заря.

«А что если и солнце тоже упадет? – испугалась Фэй. – Я ведь могла недосмотреть свой сон. Кто знает, вдруг он еще идет, и я не увижу самого страшного?»

Потягиваясь и зевая, в комнату вошла малышка Мэджи.

- Ну, что у нас на сегодня? Какие планы? – поинтересовалась она.

- Запаситесь зонтиками, - мрачно посоветовала Фэй. – А лучше касками. Вечером на улицу лучше не высовываться.

- Это еще почему?! – выпучила глаза Мэджи.

- Грядет вселенская катастрофа. Но так больше не может продолжаться! – ни с того ни с сего воскликнула Фэй. Сдернув с вешалки лисью шапочку, куртку и шарф, она выбежала в коридор, бегом спустилась по лестнице и громко хлопнула входной дверью.

- Странно, - пожала плечами малышка Мэджи. – Хотя почему странно? С теми, кто вечно придумывает и сочиняет, никогда не знаешь, чего ожидать.

 

А Фэй держала путь в лес. Она чувствовала себя такой виноватой, что не замечала, как умиротворяюще шелестят кроны берез и лип, как медленно летят к земле их пожелтевшие листья. Фэй не радовалась оранжевым бабочкам, которые сидели на земле в форме тыквенных пирогов, а потом вдруг разлетались в разные стороны. И уж конечно, не слышала, как за нею тихо-тихо семенит наблюдательный Будюп.

- Я должна контролировать свои сны. Иначе вселенской катастрофы, и правда, не миновать, - бормотала она. И вдруг услыхала чудесное тихое пение. Или нет, даже не пение – дрожащие, робкие звуки, как будто кто-то осторожно перебирает струны арфы. Остановившись на тропе, Фэй осмотрелась – лес, дикий лес, глухой, непролазный лес. Как долго она шла? Не заблудилась ли она? Не оборвется ли тропа после нескольких шагов?

А звуки всё не прекращались. Арфа звала, переливалась мелодией ручейка и птичьих трелей. Диковинная, волшебная арфа.

- Прямо как в тот раз, когда Элл играла на губной гармошке, - усмехнулась Фэй. – Думаю, если пойти на звук, ничего страшного не приключится.

Тропа не оборвалась, деревья почтительно расступились, склонив головы-кроны.

«Ну еще бы, - улыбнулась Фэй. – Если бы не я, вас бы здесь не было».

Но деревья кланялись вовсе не ей. И расступались тоже не перед нею, а перед тем, кто двигался ей навстречу – прекрасной девой в платье небесного цвета. В руках у нее была небольшая арфа, которая играла сама по себе – всё так же медленно и несмело.

- Меня находят только те, у кого на душе скребут кошки. Тебе повезло, - сказала дева.

Фокс взглянула на нее снизу вверх.

- Да не так чтобы очень повезло, - буркнула она. – Не ровен час на Фэйриэлл свалится небо, а оно наверняка ужасно тяжелое.

- Тебе ведь снятся сны, не так ли? – спросила дева, участливо склонив голову.

Фэй села на пенёк и вздохнула.

- Что бы мне ни приснилось, всё обязательно сбывается. Если б еще сбывались мечты! Мечтать в Фэйриэлле, как оказалось, куда безопаснее, чем спать.

- Я тебе помогу, - сказала прекрасная дева. – Звезды и месяц останутся на своих местах, и никто не пострадает.

Фэй оторопела.

- Погодите-ка, о луне и звездах речи не шло. Как вы угадали?

- Неужели ты не поняла? Я же волшебница! – рассмеялась дева. Ее арфа тоже рассмеялась, по-особому, по-арфьи – звонкой трелью.

- О, как здорово! – обрадовалась Фэй. – А вы можете сделать так, чтобы мои сны перестали быть вещими?

- Я не из тех, кто в одночасье делает такие сложные вещи, - призналась дева. – Но кое-какие чары всё же могу применить.

Она села рядом с Фэй, у дерева, и заиграла на арфе. Мелодия подскакивала и вертелась волчком, переливалась радугой и струилась водопадами с высоких гор. Стелилась гладким шелком по осенней траве и завязывалась пышными бантами у Фэй на талии. А напоследок завилась кольцами и, словно змея, уползла в кусты. Это была одна из тех мелодий, которые можно было потрогать рукой.

За мелодией в кусты юркнул черный мохнатый зверек, но ни волшебница, ни Фэй не обратили на него внимания.

- Это и есть ваши чары? – в недоумении спросила Фэй.

- Совершенно верно, - ответила волшебница. – Я сделала всё, что было в моих силах. Пока тебе не приснится твоя родина – долина Цветов-Великанов – сны продолжат сбываться. И уж здесь я помочь не смогу. Важные поручения ждут меня на севере, за отрогами скалистых гор.

Сказав так, волшебница начала бледнеть, мало-помалу исчезать. Сначала исчезли башмачки с серебристыми шнурками, за ними – стройные ноги в белых чулках, голубое платье и руки в тонких браслетах. Исчезла изящная шея, губы и зеленые глаза. Арфа растаяла последней.

Фэй на всякий случай заглянула под куст, куда уползла мелодия. Но там было пусто. Только из углубления в дереве торчал круглый черный нос какого-то любопытного зверька. Этот зверек навряд ли осмелился бы проглотить осязаемую мелодию волшебницы, решила Фэй.

«Мало кто из чародеев любит брать на себя ответственность, - подумала она. – Чародеи слишком беззаботны, хотя и говорят, что у них полно работы. Порхают с места на место, сеют надежды и сомнения – такой уж они народ».

 

Теперь у нее был выбор – спать, но только очень осторожно, чтобы нечаянно не стать свидетельницей еще какой-нибудь вселенской катастрофы, или не спать совсем. Тогда, думала Фэй, придется купить прищепки для глаз или через каждый час умываться ледяной водой. Но в таком случае как она увидит долину Цветов-Великанов?  

 





Дорога
в Фэйриэлл
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика