Глава 8. О том, что скрывают гиганты


Только Фэй отправилась на поимку «транспортной ящерицы», как на дороге, там, где она недавно лежала, из ниоткуда материализовалась малышка Мэджи. Она сопела, засунув палец в рот. Звездочка на ее колпаке блестела и переливалась на жарком солнце.

- Вот так-так! – проговорила Элл. – Значит, не зря я трудилась над объявлением. Интересно, кто еще спасся…

- А тут и гадать нечего, - сказала Эйри. – Вон, гляди!

Словно по чьей-то команде, друг за другом на песчаном тракте появились жители затопленной долины: соня Шиа в обнимку с игрушечным мишкой, модница Кэри с короной набекрень, зазнайка Элис, которая ко всем своим платьям без исключения пришивала крылышки из ткани. Много кто шагнул в черную дыру на втором этаже, чтобы очутиться в Фэйриэлле. Даже старик-пекарь, который старался не влипать ни в какие истории.

- Надо бы их подвинуть, - сказала Эйри. – Нехорошо, если мимо будет ползти еще какое-нибудь чудище.

- Ты права, - согласилась Элл. – Перекатим их на обочину.

Малышку Мэджи перекатить не удалось. Она вскочила на ноги, словно ее укололи иголкой для вышивания, и ударилась в панику.

- Ай-яй-яй! Где же мой домик? Где моя кроватка? Почему я спала на этом ужасном песке?!

- Ты что, совсем ничего не помнишь? – не поверила Элл. – В долине же потоп!

- Ах, да! Потоп! – всплеснула руками Мэджи и принялась тараторить. Из ее непрерывного потока речи Элл и Эйри вынесли лишь то, что вода добралась до второго этажа и почти покрыла собой меловую дорожку.

- Видно, всё-таки не почти, - закатила глаза Эйри. – Как с неба может просто так струйкой сочиться вода?

Малышка Мэджи перестала тараторить и уставилась на небо, как будто там, среди облаков, сплел сеть невиданных размеров паук.

- И правда, течет, - ахнула Элл. – Значит, вода пробралась в Фэйриэлл через нашу нарисованную дверь… А Фэй утверждала, что главное верить. Вода уж точно ни во что и никому не верит.

 

Тем временем Фэй искала ящерицу в зарослях гигантских хвощей. Их листья действительно были твёрже и крепче любой древесины. Они с лязгом ударялись о листья соседних хвощей, когда Фэй прокладывала себе дорогу сквозь заросли, прикрывая лицо рукой. Концы этих странных листьев оказались острыми, как иглы морского ежа.

- Жаль, что мне не приснились поля гигантского хлопка, - пробормотала Фэй. – Тогда созревшие коробочки можно было бы использовать как перины. А те, что поменьше, приспособить вместо подушек.

Замечтавшись о подушках и перинах, Фэй чуть не проглядела ящерицу. Хотя такую громадину сложно было проглядеть.

- Вишь, вымахала, - расхрабрилась Фэй. – Я тебя не боюсь, и не дождешься.

По спине у нее побежали мурашки, ноги точно к земле приросли. А ящерица равнодушно жевала лист хвоща, и Фэй для нее словно бы не существовало.

- Вот, значит, как? – разозлилась Фэй. – Игнорировать меня вздумала? Ну, ничего, я тебя укрощу.

- Я сама кого хочешь укрощу, - не прерывая трапезы, заметила ящерица. – Давай-ка ты со мной по-доброму.

Фэй от неожиданности опешила.

- А ты еще и разговаривать умеешь?

- Ящерицы много чего умеют. Но трубить о своих способностях у каждого хвоща вовсе не обязательно, - заметила та, скользнув по Фэй пустым, ничего не значащим взглядом. – Одно из первых правил самозащиты - не давать врагу преимущества и не раскрываться, как это делают глупые цветочные бутоны.

- Выходит, я не враг?

- Какой ты враг! – холодно улыбнулась ящерица. – Наши враги Энионы.

- Энионы? – переспросила Фэй.

- Бессердечные создания, - подтвердила ящерица. – Вместо сердца у них шар со скользкими рыбками, которые светятся в темноте. Их черные отростки-антенны на голове мгновенно улавливают любые изменения погоды и настроений. Энионы пытаются сделать нас своим транспортом, хотят превратить в рабов. Вот мы и прикидываемся глухонемыми. А с места нас сдвинешь разве только особо вкусной приманкой. – Ящерица выдержала паузу и вздохнула. - Тем, кто ведется на приманку, остается лишь посочувствовать.

- Когда я выдумывала Фэйриэлл, у меня и мысли не было, что кто-нибудь здесь может стать несчастным, - проронила Фэй.

- А счастливыми всех и не сделаешь, - мудро заметила ящерица. – Каждый носит в сердце своё счастье и свою грусть. Счастье – сверкающий кристалл, оно твердое, им можно резать любые решетки и стёкла. А грусть черна, как мазут. Она растекается по сердцу, и кристалл счастья из-за нее часто не замечают. Вот в чем вся беда.

- Спасибо тебе за науку, - поклонилась Фэй. – Теперь я точно знаю, как стать счастливой. О большем просить я не могу, поэтому пойду, поищу кого-нибудь, кто согласится отвезти нас к городу.

Ящерица перестала жевать, повернулась на неуклюжих лапах и уставилась на Фэй немигающими, выпуклыми глазами.

- Ты меня укротила, - сказала ящерица. – Победила твоя доброта. Поэтому скорее отведи меня к своим друзьям, пока не явились Энионы. Тех, кто праздно шатается по дорогам Фэйриэлла, Энионы без разговоров берут к себе в услужение.

 

Фэй бежала по протоптанной кем-то тропе мимо лязгающих, качающихся растений, а за нею, размахивая массивным хвостом, громко топала ящерица.

«Надо будет поправить дела в Фэйриэлле, - думала Фэй. – На досуге вооружусь пером (или что тут у них используют для письма?) и постараюсь избавиться от Энионов, пока они не натворили хвощ весть чего…»

 

Малышка Мэджи сидела на корточках среди жителей затопленной долины. Вернее, среди бывших жителей. Сейчас их правильнее было бы называть беженцами. Старый пекарь, как всегда, рассуждал о погоде, поглаживая свои длинные рыжие усы. Кэри чувствовала себя усталой принцессой, которую вот-вот должен был спасти принц.

- Не должен, а обязан! Он просто обязан прискакать ко мне в золотых доспехах! – восклицала она, сжимая в руках корону.

- Ты путаешь принца с рыцарем, - хихикала зазнайка Элис.

 

Элл ходила из стороны в сторону, а за нею преданно семенил Будюп.

- Ну, что ты! Успокойся уже, - урезонивала ее Эйри. – Фэй придет с минуты на минуту!

- А вдруг ее съели? – нервничала та.

- Если создателя страны съедят, то страна наверняка исчезнет. А раз мы всё еще в Фэйриэлле, значит, с Фэй ничего не случилось.

Элл остановилась. Она как раз хотела сказать, что Эйри совершенно права, как вдруг увидала впереди темные округлые фигуры пингвинов в черных коронах. Зазнайка Элис тоже их заприметила.

- Смотри, сколько принцев сразу пожаловало, - ехидно сказала она Кэри. – Все к тебе.

Вместо того чтобы обрадоваться, Кэри отчего-то съежилась и заплакала. Старый пекарь умолк, и тема грозовых туч, о которых он столько рассуждал, повисла в воздухе.

- Не нравится мне их вид, - пробормотала Эйри. – И этот жуткий шар, который невесть как держится у них в пустоте… Брр!

Пингвины приближались, их пустота влекла за собой пустоту. Мысли начинали путаться и пропадать одна за другой.

- Настоящие пингвины добрые. А Фэй придумала страшных, злых существ, - тихо проговорила Эйри.

- Не могла она такое придумать. Что угодно, но только не…

Окончание фразы вылетело у Элл из головы, как выпущенная из клетки пташка. Неизвестно откуда возникло новое, незнакомое слово - «Энионы».

«Энионы, Энионы, Энионы», - бесконечно вертелось в мыслях. Элл стояла с широко раскрытыми глазами, и на лице ее не читалось никакого выражения.

«Тот, в короне, что проезжал мимо нас на ящерице, - на секунду подумалось Эйри. – Это ведь он позвал сюда сородичей. Они заберут нас, и мы ничего не сможем поделать…»

 





Дорога
в Фэйриэлл
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика