Глава 15. Тайный ход под черным роялем


- Безобразие! – просипел из-под него Пуаро. – Только соберешься поймать мышь, как на тебя падают всякие коронованные особы!   

Мышь, к счастью, не пострадала. Ей не придавили даже хвоста. Она взирала на нас поверх очков со спокойствием и чувством собственного превосходства.

- Как вас сегодня много! – заметила она. – Что-то заМЫШляете? Может, хотите свергнуть короля?

- Король, вообще-то, перед вами, многоуважаемая мышь, - не удержался от сарказма Арчи.

Я на минутку вспомнила о необычных свойствах нашей мышки, и поняла, что ни одно знакомство не бывает напрасным.

- У нас небольшая проблема, - обратилась я к полевке. – Дело в том, что королю срочно нужно попасть во дворец. А на улице метель. Может, вы знаете какие-нибудь секретные ходы?

- Ходы? – задумалась мышь. – Вообще-то есть один туннель, он пролегает под Кленом – и довольно глубоко. Им не пользовались уже два века. Но я могу к нему прокопаться.

- И сколько же времени это займет? – прищурил глаза Юлий.

Полевка почесала лапкой усатую мордочку – и начала расти. Она росла и росла, рот у Юлия открывался всё шире и шире. В итоге у короля отвисла челюсть, а мышь увеличилась до размеров Пуаро вместе со своими очками и перчатками.

- Где рыть? – осведомилась она.

А действительно, где? Если под Вековечным Кленом появится яма, станет как-то неуютно. Даже если прикрыть яму досками, выглядеть она будет неэстетично.

- Под роялем, - неопределенно махнул рукой Арчи. – Там самое безопасное место. И в яму никто не свалится.

Стоп! Откуда у нас рояль?

- Это я его купил, пока тебя не было. Арчи помог перетащить его сюда, - сознался Пуаро.

– На торгах его отдали практически за бесценок. В нынешнее время никто не интересуется роялями, - извиняющимся тоном сообщил Арчи.

Рояль был отлично замаскирован черной драпировкой и поставлен среди прочей мебели так, что вначале я его не заметила.

На ощупь поверхность рояля оказалась шершавой. Похоже, никто и не думал покрывать инструмент лаком. Черный, словно ночь за окном, и вполне звучный, что не могло не радовать. Замечательно! Пусть полевка роет яму под роялем. В свободное время я буду играть на нем фуги, а если нагрянет Фарид с кучкой бандитов, быстренько шмыгну в яму – только меня и видели.

- Судя по всему, Жюли не против, - сказал Арчи, исподлобья взглянув на меня с той отвратительной ухмылочкой, которую обычно позволяют себе «проницательные знатоки жизни».

Полевка важно повела носом, заползла под рояль и принялась рыть. Пуаро смотрел на нее растерянно. Когда мышь почти с тебя ростом, волей-неволей начнешь ее уважать. Комья земли из-под рояля так и летели. Досталось и мне, и Юлию, и Эсфири, которая за ним пряталась.

- Я не берусь судить о вещах, которые выходят за рамки обыденности, - сказала мне Эсфирь, после того как ход к туннелю был наконец прорыт. – Даже о Рифате и его изобретениях. Я просто наблюдаю, не делая выводов. От этого мысли приходят в порядок.

У большой мыши были бархатные уши и шерстка куда мягче, чем у Пуаро. Она вела нас по туннелю, время от времени поглядывая назад сквозь блестящие очки.

- Как ты ее прозвала? Большая мышь?! – возмутился Пуаро. – А меня в дневнике называешь то маленьким негодником, то вредным паразитом, хотя мы с мышью одинаковых размеров.

- У нас с тобой особые отношения, - сказала я. – Мы друг друга знаем давно. Буду называть тебя, как хочу. И ты называй меня, как хочешь.

  

Мы шли почти в полной темноте. Лишь впереди качался и поскрипывал масляный фонарь в руке короля. Было сухо, с потолка кое-где свисали грязные нити древесных корней. Эхо гулко разлеталось от наших шагов, убегало в пространство и плыло под потолком. Не знаю, как долго продолжался путь, но я порядочно натрудила ноги, да и Пуаро уже еле плелся и пыхтел. Видно, пока я путешествовала, Арчи его раскормил.

Цели достигли уже за полночь. Юлий осветил знакомые всем ступени главной лестницы, которая располагалась неподалеку от приклеенных к стене железных доспехов. Сказать или не сказать ему, что за одним из полых рыцарей скрывается тоннель в берлогу Фарида?

Пуаро меня опередил. Потянул короля за штанину и на правах без-пяти-минут-советника сообщил, что за восточной стеной его враги.

- И враги не дремлют, - трагически добавил он.

Это означало, что Юлий должен был немедленно что-нибудь предпринять. Но он только рукой махнул: пусть себе не дремлют. Мы застанем их врасплох, когда они будут валиться с ног от недосыпания.

Пока король, Арчи и Эсфирь составляли план освобождения Рифата, Пуаро решил разузнать у мыши, как ей удается так запросто менять облик и размеры.

- Я, - сказал он полевке по секрету, - мечтаю точно так же превращаться в кого угодно. Научишь?

Мышь с негодованием воззрилась на него:

- Волшебному дару научить невозможно, - немного заносчиво сказала она. – На то он и дар.

- У тебя есть свои супер-способности, ты сыщик, - сказала я. Но это Пуаро не утешило.

Между тем король спорил с Арчи и Эсфирью. Они настаивали на том, чтобы вывезти Рифата из башни тайно. Юлий же говорил, что дело легко можно поправить королевским указом.

- Народ взбунтуется! – веско замечал Арчи. – Правитель без поддержки народа зрелище жалкое.

- Позвольте нам похитить Рифата, - упрашивала Эсфирь.

- У башни Нарсал усиленная охрана, - возражал Юлий. – Вас самих живо схватят.

- Тогда как насчет временного коридора? – легкомысленно предложила я. Все головы тотчас повернулись в мою сторону.

- А что? Это идея! – воскликнул Арчи. – Если мы прыгнем во временной коридор, пройти мимо стражи не составит труда.

Вопрос заключался лишь в том, как нам туда прыгнуть. Существовал ли механизм, какое-нибудь особое заклинание или хитрые движения, благодаря которым можно было попасть в коридор?  

В ответ на мой вопросительный взгляд Эсфирь только пожала плечами.

- Он никогда не показывал мне, как это делается, - призналась она.

Ситуация представлялась безвыходной. Зачем, спрашивается, мы столько времени шли по туннелю, чтобы в итоге так ничего и не придумать? Меня начинал утомлять этот бездарный сюжет, и я со спокойной совестью завалилась спать на какую-то софу.  

***

Неизвестно, что они втроем порешили, да только все трое утром уже сидели в башне - за решеткой в темнице сырой. Да-да, и Юлий в том числе.

- Как вас угораздило-то, а? – спрашивала я, хватаясь за прутья решетки. Меня, к счастью, пустили проведать пленных. – Это что же, теперь и короля вызволять надо? А если об этом прознает Фарид?

Фарид, разумеется, прознал. Злоязычные бабки Авия и Фейга не преминули пустить по городу слух, будто стража по пьяни собственного короля в подземелье заточила. Что ж, пожалуй, единственный слух, который оказался правдой. Фарид примчался к сырой камере, смерил меня снисходительным взглядом и с довольным видом погладил свой толстый живот. Позади отдувался после бега незадачливый Агент Катастроф.

- Как же так? – ныл он. – Выходит, в моих услугах теперь не нуждаются? А я готовил такую грандиозную мини-катастрофу…

- Не понадобится твоя катастрофа, - ухмылялся Главный Злодей. – Они настолько глупы, что попались в ловушку без чьей-либо помощи. Признаться, мне тоже немного обидно. Подумать только! Стража не узнала короля! А что это за король такой, которого народ не узнаёт?

Юлий по ту сторону решетки горько вздохнул. Эсфирь сидела на холодных камнях в обнимку с кашляющим Рифатом (он, к ее великому облегчению, сидел в той же камере). А вот Арчи держался молодцом и после бессонной ночи был как огурчик. Рукава закатал, к решетке подлетел и схватил замешкавшегося  Фарида за воротник.

- Мы так просто не сдаемся, - прошипел он в лицо Главному Злодею. – Ты и твои дружки – можете вытворять, что угодно. Но лишь до поры до времени. Потому что еще ни один негодяй в нашей стране не восходил на трон.

Фарид захрипел, кое-как высвободился из его «клещей» и нервно рассмеялся.

- Не забывай, вы там, а я здесь. И на престол я взойду, как красно солнышко. А для вас, бунтовщиков, приготовят костер или гильотину. Хотя четвертование тоже вполне в моем вкусе. Я буду смотреть на вашу казнь с королевского балкона, и прислуживать мне будут лучшие из лучших: Жюли и Агент Катастроф.

 

Лестно, ничего не скажешь. У меня от такого заявления внутри всё заклокотало. Неужели я предательница? Соснула часок-другой, друзей не остановила – и предательница? Стоило лишь раз взглянуть на Агента Катастроф, чтобы понять, что свою храбрость он растерял по дороге сюда. А стало быть, препятствий он мне чинить не станет. Я незаметно осмотрела часть коридора. Ни одного колюще-режущего предмета, только зажженные факелы в черных металлических кольцах. Что ж, и ладно. Факел тоже сгодится. Я надеялась быстро вынуть его из кольца. Любая заминка повлекла бы за собой не самые приятные последствия.

Агент Катастроф тихонько вскрикнул, когда зажженный факел оказался у меня в руках. А Фарид даже опомниться не успел, как я подпалила ему куртку. Скоро пламя охватило его с ног до головы. Он бегал по коридору, истошно вопя. Метался от одной стены к другой, а потом, наконец, сообразил, что спасти его может только вода, и с диким воем умчался прочь.

- Один есть, - Я загнула палец и обернулась к Агенту Катастроф. Тот стоял, прижавшись к стенке, и был белее мела.

- Напрасно дрожишь, - сказала я. – Не дрожи, говорю. Ягненочком станешь.  

В тот же миг где-то впереди, в самом начале тюремного коридора послышались голоса и лязг металла. Затем к голосам и лязгу прибавился настойчивый топот. Было совершенно очевидно: к подземной камере несется сумасшедшая толпа. Вскоре мне удалось разглядеть, чем в этой толпе размахивали: вилами, копьями и, разумеется, факелами. А еще время от времени кто-то орал: «Да свершится правосудие!» и «Смерть колдуну!». Чего еще ждать от необразованного народа?! Нимало не раздумывая, я схватила за руку Агента Катастроф и рванула в тьму-тьмущую, куда минутой ранее убежал Фарид. Рванула со всех ног. О том, что станется с моими друзьями, когда толпа грозовым шквалом обрушится на их камеру, лучше было не думать.

 

- Что ты делаешь?! – спустя сотни две метров крикнул Агент Катастроф, которого я всё это время тащила за собой.

- Вот уж что полегче спроси! – крикнула я в ответ.  – Твою шкуру, видать, спасаю!

- Лучше о своей шкуре позаботься! – съязвил он и остановился, потому что над нами, откуда ни возьмись, нависло черное облако. Несмотря на то, что находились мы и так в полной черноте, облако чувствовалось без всякого освещения. Оно состояло сплошь из мрачной энергии и, подобно черной дыре, высасывало из людей всё светлое и доброе. Как я это поняла? Да очень просто – через минуту от прежней, жизнерадостной Жюли Лакруа не осталось и следа. Я ощущала себя уродливой старой каргой с деревянными ногами и деревянным сердцем.  Агент Катастроф наверняка испытывал то же самое.

- Спасите! – заверещал он и повалился на колени. От черной тучи веяло замогильным холодом, и тут до меня кое-что дошло.

- Теневой Сенешаль, не так ли? – голосом злой-презлой старой карги осведомилась я. – Чего нужно?

- Ненавижжжу, когда мои планы рушшшат, - прошипел Теневой Сенешаль. – Отдайте вашшши душшши!

- А ты попробуй, отбери! – сорвалось у меня с языка. Зачем, ну зачем мне понадобилось раззадоривать Сенешаля?! Арчи предупреждал, что он способен на многое.

В общем, пока Теневой Сенешаль прикидывал, имеют ли право его жертвы столь нахально себя вести, мы с Ранэлем благополучно проползли под тучей… и внезапно провалились в какую-то яму.

 

- Эй, ты мне ногу отдавил! – надтреснуто крикнула я в отозвавшуюся эхом пустоту. – Слезь, кому говорю!

Агент Катастроф послушно слез и заморгал от яркого света. Мы находились в огромном зале с множеством горящих факелов. Они дымили под потолком, и весь зал выглядел так, словно скоро здесь соберется какое-нибудь тайное общество. И уж если это тайное общество существовало, оно наверняка занималось тем, что сеяло по миру зло.

- Ну ты и уродина! – вывел меня из размышлений голос Агента Катастроф.

- На себя посмотри, увалень надутый! – нагрубила я. А что такого? Из красавчика с обложки он превратился в увесистого толстяка. Я же, как он и сказал, стала настоящей уродиной. Чтобы в этом убедиться, следовало лишь разок взглянуть на себя в карманное зеркальце. Нос крючком, зубы торчком, на голове проплешина. Я чувствовала, как по жилам течет смешанная с яростью кровь, а мои органы уж наверняка на девяносто процентов состояли из ненависти. Нас обоих определенно заколдовали, и не кто-то там, а Теневой Сенешаль.

- Что делать будем? – беспомощно спросил Агент Катастроф, осмотрев свое непомерное пузо.

- Что, что! – огрызнулась я. – Надо выбираться отсюда.

В зале было четыре двери – по одной на каждую сторону света. Восточная оказалась заперта, за северной явно кого-то замуровали, потому что там обнаружилась стена из красного кирпича и из стены торчали ошметки тряпья. Западная дверь напрочь отказалась поддаваться. А стоило открыть южную дверь, как оттуда, из бесконечной тьмы, послышалось нарастающее рычание, от которого по спине побежали мурашки. Уж попали мы, так попали.

- Пссст! – вдруг позвал кто-то.

Агент Катастроф стал нервно озираться. Никак не мог понять, откуда идет звук. И вот опять: «Пссст! Жюли!»

Я заглянула под широкий стол посередине зала. Там шевелилась огромная собачья миска, и мне даже показалось, что из-под миски на секунду вылезла чья-то лохматая голова.

- Это я, Макинтош! – сказала голова, появившись снова. – Давайте сюда, здесь мой секретный лаз.

Хорош лаз, ничего не скажешь. Нам с Ранэлем пришлось добрую четверть часа пробираться по нему на карачках. Ранэлю мешал пивной живот, мне – радикулит. А впереди энергично цокал когтями Макинтош. Интересно, куда он решил нас завести? Уж не к Фариду ли в логово? Впрочем, Фарид сидит сейчас, наверное, в какой-нибудь первой попавшейся луже и зализывает ожоги. Не так-то легко оправиться после того, как тебя попотчевали огоньком.

- Пуаро сообщил мне, что вы в башне, - сказал Макинтош, виляя своим маленьким хвостиком. – Я подоспел очень вовремя, в том зале было небезопасно.

- Пошевеливайся, мне надоело ползти по этой трубе! – услыхала я свой собственный скрежещущий голос.

- Потерпите еще немного, здесь до Вековечного Клена лапой подать, - сообщил Макинтош.

Даже у такого одеревенелого мозга, как мой, сохранилась способность удивляться. Сколько же ходов пролегает под Кленом?! Вдруг со дня на день дерево провалится, погребя нас под своей кроной?

Как выяснилось, ход Макинтоша соединялся с туннелем, прорытым большой мышью. Пуаро ждал меня под Кленом, но увидеть дряхлую, озлобленную на всех и вся старушенцию он, конечно, готов не был. Ощерился, зарычал, принял боевую изготовку. Подумала, сейчас прыгнет. Но не прыгнул. Потому что под Кленом я моментально стала сама собой. Агент Катастроф тоже – из неповоротливого толстяка он вновь обернулся принцем голубых кровей. Судя по всему, магия Теневого Сенешаля под Вековечным Кленом действовать переставала.

- Вот и отличненько, - обрадовалась я, осмотрев себя в зеркале. – А теперь спасать друзей!

- Слышал, они угодили за решетку, - мрачно сказал Пуаро.

- Если мы что-нибудь не придумаем, их растерзают озверевшие горожане, - заметил Ранэль.

- А тебе-то до них какое дело? Ты же прислуживаешь Фариду, - съязвила я.

- Ерунда! – надулся тот. – Агент Катастроф никогда и никому не прислуживает. Кто сказал, что я не имею права на отдых? Можете считать, Ранэль Мадэн взял отпуск за свой счет.

Его новый тон мне понравился. Именно так я и представляла себе благородных злодеев. Они умеют сочувствовать и руководствоваться голосом пусть не совсем чистой, но всё же какой-никакой совести.

- На досуге я тоже люблю устраивать катастрофы, - как бы между прочим признался он.

- И? – замерли мы с Пуаро.

- Предлагаю замутить небольшой переполох, - с невинной улыбочкой сказал Ранэль. – Есть у вас ключ от крепости Арнора?

Ключа у нас, разумеется, не было. Но Пуаро сказал, что проведет нас туда без всяких ключей. Большую Мышь мы в расчет не брали. Она восстанавливала силы после долгого и утомительного рытья подземного хода.

- Что ты задумал? – спросила я у Ранэля, пока мы шагали по весенней грязи прочь от города.

- Обожаю пугать людей, - сказал он. – Надеюсь, Рифат не будет возражать против того, чтобы я воспользовался его чудесным генератором тока? Ведь не просто так трое суток кряду город терроризировали молнии! Этому должно быть объяснение, и я уверен, что дело в генераторе. Не забывай, - словно в ответ на мой невысказанный вопрос добавил он, - мы с Ривалем всё-таки знаменитые братья Мадэн и смыслим в изобретениях больше других.

 

Когда мы остановились перед массивными воротами крепости, уже стемнело. В лесу на противоположной стороне дороги ухали совы и кричали вороны. Было зябко, у меня промокли ноги. Макинтош и Пуаро, точно сговорившись, поочередно чихали. Первое время я пыталась их передразнивать, но потом мне надоело.

- Ну, куда теперь? – спросила я, бросив взгляд на внушительную крепостную стену.

- В обход, - сказал Пуаро и еще раз чихнул.

 

…- И это называется «в обход»? – ныл Агент Катастроф, шлепая по грязи на дне глубокого рва, который пролегал рядом с одной из стен. Пуаро заставил нас спуститься в ров по шатким, ненадежным ступенькам. Они скрипели всякий раз, как на них наступаешь. Мне казалось, это был их предсмертный скрип, и я боялась, что в следующую секунду ступенька подо мной развалится на части.

Пуаро и Макинтош беззаботно, словно мячики, прыгали по лестнице вниз - для них лестница была чем-то вроде аттракциона. А мы с Ранэлем тащились позади, цепляясь за скользкие поручни, и кряхтели, точно от проклятья Сенешаля Клен нас так и не избавил. Затем, после того как нам пришлось порядочно измазаться в грязи, настал черед следующей лестницы. На сей раз она вела наверх. Еще более скрипучая и скользкая, чем предыдущая, лестница заканчивалась у стены, где серел неприметный запасной вход.

- По-моему, их уже успели растерзать, - вслух подумала я.

- Кого? – не понял Ранэль.

- Арчи, Рифата и Эсфирь, - буркнула я. – Напрасно мы грязь месили.

- Не отчаиваться! – приказал Ранэль. – Будьте добры, друзья, - обратился он к Пуаро и Макинтошу, - помогите Жюли воспрянуть духом.

- Это я с радостью, - сказал Пуаро и угрожающе клацнул зубами. – Сейчас как укушу!

И он действительно укусил. Я взвизгнула, вызвав приступ смеха у Агента Катастроф, и пообещала дать Пуаро пинка, если он еще раз вздумает поточить об меня зубы. Зато грусть-печаль как рукой сняло.

- Ну что? Взбодрилась? – спросил Агент Катастроф и легонько похлопал меня по спине. – Пойдем, пробудим темные силы! – вновь рассмеялся он.

 

Адская машина Рифата находилась в самом грязном, самом невзрачном закутке, где-то между столовой и «неизведанными комнатами». Ранэль нащупал в темноте кнопку и запустил механизм. Машина зашипела, как потревоженная кошка, которой до смерти надоели люди. Темнота вокруг нас заискрилась мелкими молниями, и я почувствовала, как наэлектризовались на голове волосы. Если так пойдет дальше, подумалось мне, то все мы, как пить дать, превратимся в обугленные головешки.

Ранэль схватил меня за руку - между нами проскочила искра – и побежал от машины, увлекая меня за собой. Мельком я увидела яркий ореол вокруг Пуаро и такой же – вокруг Макинтоша. Шерсть у них стояла дыбом, но убегать они не спешили. Видимо, от «электрической ванны» эти два пса получали большое удовольствие.

- Началось! – крикнул Ранэль, когда мы очутились у окна. – Взгляни на город.

 

Город, в прямом смысле, пылал. Небо над ним полыхало гибкими разноцветными молниями, деревья обзавелись необычными кронами из многочисленных ярких точек, по развезенной колее от замка в город текли потоки электричества. Искрился и потрескивал лес, над ним кружили всполошенные птицы.

- Ничего они с Рифатом не сделают, - успокаивающе сказал Ранэль. – Если бы даже сейчас его вели на казнь, казнь была бы отменена. Каждого в этом городе волнует только собственное спокойствие.

- А мне так не кажется, - возразила я. – Люди наверняка решили, что Рифат наслал на них порчу, ведь его считают колдуном. От него поспешат избавиться. Так что признайся, Агент Катастроф, здесь ты проиграл. Арчи, Эсфирь и Рифат погибнут!

- Зато я с тобой, - подбежал ко мне взъерошенный Пуаро. Между нами проскочил разряд, и я отпрыгнула в сторону.

- Куда же ты денешься! – сквозь зубы процедила я.

Мы снова оказались в самом начале пути. Только Жюли да Пуаро. Однако на этот раз у нас был воздушный шар, «припаркованный» у Вековечного Клена. Почему бы не бросить всё и не улететь, куда глаза глядят? Ведь меня здесь ничто не держит. Возьмем с собой Макинтоша (не заслуживает он такого ужасного хозяина, как Фарид), запасемся дарами Клена под завязку – и прощай, земля!

Я поделилась соображениями с Пуаро, но тот лишь раздраженно чихнул.

- Лично я во Францию не хочу, - сказал Макинтош. – Слышал, у собак там нет никаких прав.

- Я, я хочу! – предложил свою кандидатуру Агент Катастроф. – С тобой, Жюли, улечу хоть на край света!

Ну вот, еще один мистер Прилипала. Сперва такой клички заслуживал Арчи Стайл, затем – надоеда Флорин (интересно, где он теперь?). От третьего Прилипалы надлежало избавиться – и поскорее. Но у Жюли Лакруа совсем иссякла фантазия. Я не могла придумать ни одного путного способа.

- Ладно, пойдемте к воздушному шару, - согласилась я, уповая на то, что Агент Катастроф, по крайней мере, поможет нам подняться в воздух и обрубит канат.

Но только мы вышли из крепости, как – нате вам! – навстречу мчится Арчи, за ним – Эсфирь, а за Эсфирью поспевает Рифат.

- Куда без меня намылилась? – выкрикнул мне в лицо Арчи. Я закатила глаза.

- А вы-то как спаслись? - спросил Макинтош у Эсфири.

- Это было просто! – рассмеялась та. Выяснилось, что у Рифата под защитным плащом был спрятан жезл, на конце которого возникал «жалящий» лазерный луч, когда в крепости Арнора включалось электричество. Он этим лучом себе путь и расчистил.

- Скольких вы убили? Признавайтесь! Только честно, - потребовала я.

- Ни одной живой души, - с достоинством ответил Рифат. – Они разбежались, как только увидели нас на свободе.

 

Я отвлеклась, слушая сбивчивый рассказ Рифата и Эсфири. Отвлеклись Пуаро и Макинтош. Даже Агент Катастроф рот разинул. Только Арчи, которому подробности побега были известны, упорно прожигал меня взглядом, как будто хотел узнать мои тайные мысли. А тайные мысли Жюли Лакруа были таковы: срочно бежать к аэростату, запрыгнуть в корзину – и концы в воду. Судя по всему, Арчи наконец-то угадал, что у меня на уме.

- Никуда ты не полетишь, - категорично заявил он.

- Это еще почему? – вылупилась на него я.

- Потому, что завтра приезжает моя тетка. Вернее, поддельная тетка, - замялся он. – Я собираюсь порвать с ней всякие связи.

- Она закатит скандал, - пообещала я. Очень уж не хотелось присутствовать при том, как она бьет на кухне посуду или с нечеловеческим визгом носится по этажам, сметая всё на своем пути. Но Арчи словно и эти мысли прочел.

- Не беспокойся, я поговорю с ней сам. Только дождись меня, ладно?

Я пожала плечами. Зачем мне кого-то дожидаться?

- Возвращайся под Вековечный Клен и жди, - сурово приказал Арчи. – Да чтоб не с места.

Так и хотелось саркастически ответить: «Слушаю и повинуюсь, мой господин». Ладно, пусть себе думает, что я стану, как собачка, выполнять команду «место». Пока он будет выдворять из особняка тетку, мы с Пуаро и Макинтошем улетим достаточно далеко, чтобы Арчи никогда нас не догнал.

 

Клен в голубом сиянии был уже отчетливо виден на окутанной сумерками Звездной поляне, когда Пуаро заметил кого-то, кто крался к воздушному шару с длинным ножом наготове.

- Это он, Флорин, - прорычал Макинтош. – Я его за версту чую.

И тут псы с громким лаем бросились к Вековечному Клену. Флорин услыхал их грозный лай и, похоже, решил, что настал его последний час. Но он оказался куда более преданным слугой Фарида, чем я предполагала. Трусость уступила место отчаянной, безрассудной отваге, длинный нож вонзился в сдутый купол аэростата – и прошелся по материи, словно по праздничному пирогу.

Меня охватила ярость. Да как он посмел?! За одну минуту уничтожить то, что создавалось неделями?! Отбросив остатки здравомыслия, я помчалась к дереву, чтобы расправиться с негодяем, потому что моим мелким защитникам это не удалось. Пуаро повис на одной штанине Флорина, Макинтош – на другой. Висели и рычали сквозь плотно сомкнутые зубы, потому что ни на что большее способны не оказались.

- Я применил парализующий газ, - усмехнулся Флорин. – Теперь они еще долго не смогут двигаться.

Он отодрал Пуаро и Макинтоша от штанов вместе с приличными кусками ткани, отшвырнул в сторону и направился ко мне. Его глаза странно и дико блестели. Блестел и нож, которым недавно был распорот купол. В следующий миг Флорин выбросил руку с ножом и прыгнул вперед. Теперь я отчетливо осознала: последний час настал для меня.

Хуже всего было даже не то, что моих верных друзей – Пуаро и Макинтоша – отравили парализующим газом. Хуже всего было то, что Клен оказался недосягаем. А ведь там я могла бы укрыться от любого убийцы. Арчи отправился домой, Рифат и Эсфирь заперлись у себя в крепости. Короля я так и не увидела.

«Спасения нет», - промелькнула в голове мысль. Это определенно был конец.

Я боялась развернуться к Флорину спиной - он мог запросто всадить мне нож между лопаток. Поэтому я пятилась, пока нога не подвернулась на предательской кочке. Не успела опомниться, как очутилась в грязи. По телу разлился сковывающий холод. Ноги и руки сделались свинцовыми. Я не могла пошевелиться, лежа на мокрой земле. Попробовала закричать, но вырвавшийся из горла слабый хрип лишь развеселил моего противника. Он надвигался медленно, он получал удовольствие от моей беспомощности.  

«Скорее, - подумала я. – Делай же свое грязное дело!»

Флорин замахнулся – но в этот момент кто-то набросился на него, перелетев через меня. Нож вылетел у убийцы из рук, его повалили наземь, и этого времени хватило, чтобы я пришла в себя. Подобрав на всякий случай нож, я бегом пустилась к Вековечному Клену. Там, трясясь от страха, просидела у светящегося ствола, наверное, около четверти часа, пока вдруг не вспомнила о Пуаро и Макинтоше. Неужели они мертвы?! Неужели…

Я осторожно выглянула за дверь. На Звездной поляне всё еще продолжался поединок двух темных фигур. Одна принадлежала моему злейшему врагу, другая – неведомому спасителю. Они дрались  врукопашную, и победа определенно была на чьей-то стороне. Но вот на чьей, понять не удавалось.

Мои колени до сих пор дрожали и подгибались. Предстояло преодолеть несколько метров, чтобы добраться до неподвижно лежащих в грязи псов. Когда я перетащила их под Клен, оба дышали. Правда, едва-едва. Я потрогала носы, прощупала пульс и в полном отчаянии, не зная, что делать дальше, придвинула Пуаро и Макинтоша ближе к стволу. Оставалась надежда, что Клен и на этот раз сотворит чудо.

 

Мне на ладонь с золотого кленового листа стекло несколько капель живительного сиропа. Я выпила – и немедленно ощутила прилив сил. Собрав немного жидкости в плошку, попыталась залить в пасть Пуаро, но у того были слишком крепко стиснуты зубы.   

А бой на поляне шел полным ходом. Что-то хрустнуло, кому-то врезали по физиономии, кто-то стонал, ползая по земле на четвереньках. Кто-то размахивал ногами, выкрикивая при этом нечто вроде «ки-и-и-я!». От того, чем окончится борьба, зависела моя жизнь. Поэтому я очень надеялась, что на четвереньках ползал Флорин.

 

В какой-то момент всё затихло. Даже Клен как будто насторожился. Я сидела, прислонившись к деревянной стене моего непрочного убежища, и с замиранием сердца ждала… Кто сейчас подойдет к двери? Кто ее откроет? Коварный убийца или неизвестный защитник? И если это убийца, пропустит ли его Клен?

- Дело сделано, Жюли. Враг повержен, - сказал Ранэль, заходя внутрь. Его серый плащ был порван, а сам он хромал.

- Ты в порядке? – спросила я.

- Кажется, когда-то я утверждал, что жизнь боль, - криво улыбнулся Агент Катастроф. В уголке рта у него красовался здоровенный кровоподтек. – Сегодня я вновь в этом убедился. Любитель помахать кулаками отправлен в нокаут, причем надолго, - довольно добавил он, усаживаясь на траву рядом со мной.

- Знаешь, - сказала я, – теперь ты больше не Агент Катастроф.

- Правда? – усмехнулся тот. И замолчал, разглядывая золотую крону Вековечного Клена. Сверху на нас медленно сыпались блёстки. – Правда, - вздохнул он. – Не устраивать мне отныне катастроф. Переквалифицируюсь, пожалуй, в телохранителя…

 





Упавшие
как-то раз
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика