Глава 11. В горах Пелопоннеса


Аннет изо всех сил пыталась ослабить узы. Ее ноги были крепко опутаны проводами, запястья – до крови истерты колючей синтетической веревкой. Приспешники Туоно на совесть привязали ее к стулу. Так что при любом резком движении она запросто могла очутиться на полу.
«Ах, кабы у меня был нож, - вздыхала она. – Почему я не чародейка?». В каморке, где ее заточили, стоял густой мрак, и разглядеть что-либо, что послужило бы ключом к вызволению, не представлялось возможным. Вероятно, ее исчезновение уже обнаружили и директор организовал поисковую операцию. Однако шансы на то, что помощь подоспеет, были ничтожны, ибо в свое время под Академией прорыли несметное число туннелей и нор, а охотников их исследовать каждый раз набиралось с мизинец. Что такое уральские пещеры по сравнению с этими бесконечными галереями?! 
  
Аннет держали на скудном пайке, она почти не видела белого света, а клоунская гримаса Туоно неизменно преследовала ее в коротких и тревожных снах. 
А однажды он вызвал ее к себе. Она была настолько слаба, что даже не думала сопротивляться, когда тюремщики развязали ее и куда-то потащили. В коридоре, из решетки на потолке, капала вода и пробивался бледный свет дня. Аннет возвела глаза к этой решетке, словно к какому-нибудь спасительному источнику, изнывая от тоски по небу и мечтая вырваться из пут, вырваться пусть даже ценою собственной жизни. Улететь бы птицей за серые облака, в голубую высь! А вместо этого – прогнивший воздух, сырость да холод. 
Она предстала перед заместителем, когда тот заканчивал свой обед. Канапе, резные скамьи, орнаментный мильфлёр на стене, изысканные яства  – он роскошествовал, как самый настоящий крез. Вытерев салфеткой жирный рот, он приказал стражникам удалиться и поманил Аннет пальцем. 
- Ну-ну, не стесняйся. Что делали с тобой эти чудовища? Неужто голодом морили? Ух, негодяи! Я заставлю их уважать гостей! А ты бери, ешь вдоволь, - И он весьма любезно придвинул к ней огромное эмалированное блюдо с окороком и ветчиной. – Сегодня у нас праздник, - продолжал Туоно, между тем как Аннет жадно набросилась на угощение. – Больше не нужно носить траурные маски, и мы со спокойной совестью можем позабыть о наших доблестных путешественниках, которые так трагически окончили своё жизненное поприще. 
У Аннет трещало за ушами, и она практически не обращала внимания на его монолог.
- Что есть окончание траура как не официальное разрешение предать забвению имена погибших? – рассуждал Туоно. – Адьёс, Кристиан Кимура! Адьёс, мой злейший враг! И да разверзнется под тобой ад!
Последнюю фразу он извергнул из себя с такой злобой и остервенением, что Аннет Веку даже поперхнулась. 
- Чему удивляешься? Ты ведь знала, что я всё подстроил.
- Вся Академия знает, - прохрипела Аннет и затряслась в судорожном кашле. 
- Да, в том-то и проблема, - протянул заместитель. – Теперь Деви за меня возьмется основательно. Будет травить, как собаку. Знаешь, почему я тебя кормлю? – вдруг спросил он. Пленница застыла с куском во рту. – Ты поможешь мне скрыться.
- У-у, - замотала она головой.
- Брось артачиться, - ровным тоном сказал Туоно. – Как только я переберусь в безопасное убежище, тебе будет дарована свобода. А иначе ты встретишь свою смерть в заколоченном гвоздями гробу. Будешь умирать долго и мучительно. М-да, изощренная казнь… Ну так как? 
Глаза Аннет словно остекленели, и минуты две она не могла выдавить из себя ни слова.
- Как я понял, молчание – знак согласия. Хочешь быть погребенной заживо? Это я устрою.
- Нет-нет! – взмолилась студентка. – Нет, пожалуйста, пощадите! Я сделаю всё, что ни попросите, только пощадите!
- Вот, совсем другой разговор, - повеселел Туоно. – Выкрадешь глобус-телепортатор.
- Тот, который запретили? – съежившись, спросила Аннет.
- Запретили? Не-ет, это громко сказано. Деви спрятал его в картонку, а картонку обвязал красной лентой, только и всего. Его постановления для меня детский лепет. Добудь мне глобус – и ты на свободе. Только не вздумай привести сюда стражей Академии! Мои люди будут следить за тобой, так что выверяй каждый свой шаг. А дашь маху – пеняй на себя. 

… «Если бы я была глобусом, куда бы меня поставили? – рассуждала Аннет, крадучись вдоль колоннады, которая поддерживала массивный фронтон над центральным входом в корпус. – Поскольку приказ исходил от директора, то и подсказки следует искать у него в кабинете. По-моему, вполне логично…».
Позднее, при дознании, студенты заявляли, что видели призрак у статуи Каллиопы, то есть у самых дверей директорской кафедры. Причем некоторые утверждали, будто призрак имел поразительное сходство с Аннет Веку, а в руках у него была какая-то коробка. Деви рвал и метал. Расчетливого ловкача и убийцу упустить еще простительно, но ученицу, которая наверняка действовала по его указке и не проявляла должной осторожности, ученицу, которая могла бы вывести поисковую команду на его след… о, какой стыд! 
- Что ж это получается?! – бушевал Деви, колотя линейкой по столу. – Часовые дремлют, а в мой кабинет заходи, кто хочешь?! 
- Мы ведь думали, она к вам на консультацию, ну, или по вопросу какому, - смущенно оправдывался начальник охраны. На ковре у директора он неизменно чувствовал себя провинившимся школьником, которого отчитывают родители. 
- А ничего, что эта девушка считалась пропавшей без вести? Ничего, что мы из-за нее всю Академию на уши подняли?! – кипятился Сатурнион. – В следующий раз глядите в оба, иначе уволю без выходного пособия!  
Сколь велико было его негодование, столь же велик был и триумф Туоно. Он закатил в своем подземелье настоящий пир, станцевал брейк, после чего торжественно вскрыл коробку. Да, глобус был там, без единой царапинки, без единого пятнышка. Все знали: если коснуться какого-либо места на этом глобусе, ты тотчас распадешься на миллиарды частиц и исчезнешь, а на том конце земли возникнешь из ниоткуда, и неважно, угораздит ли тебя попасть в сельву Амазонки, в кратер или в горное ущелье.  
- Ну, мои хорошие, - приговаривал Туоно, вертя в руках телепортатор и не забыв предварительно надеть перчатки, поскольку прибор реагировал исключительно на человеческую кожу. – Кто хочет первым испытать его на себе? Может, ты, Андре?
Андре попятился и вжал голову в плечи.
- Что ж, ладно. Тогда, быть может, ты, Конрад?
Конрад прикинулся глухонемым, и Аннет показалось, что с ним вот-вот сделается припадок.
- А давай-ка ты, Марко. Докажи мне свою преданность, в которой когда-то клялся.   
Марко, слабосильный морщинистый старик, прокряхтел и поднялся со стула. 
- Я тебя, можно сказать, в колыбели качал, на руках носил, а ты… Не ожидал я такой подлости, - проговорил он, подковыляв к шефскому креслу и вперив в Туоно укоризненный взгляд. 
- Хватит сопли распускать! Полезай в глобус! – рявкнул тот. – Можешь считать, что это твой заслуженный отпуск. 
«Так телепортатор не проверишь, - зашушукались его сообщники. – Он просто хочет от нас избавиться».
- Как будто я вас в пекло посылаю! – возмутился Туоно, который всегда обладал удивительно острым слухом. – Выбор за вами, любая страна на ваш вкус! Видно, я связался с настоящими олухами. Предлагаешь им бесплатную путевку – крутят носом, преподносишь Гавайи на блюдечке  – поджимают хвост. Куда это годится?! 
Аннет сидела в уголке, как забитая собачонка, и наблюдала. 
- Я понял, - сказал Марко. – Мы тебе не нужны, теперь ты сам себе хозяин…
- Как и каждый из вас, - вставил Туоно, снова начиная горячиться. – Скоро сюда нагрянут карабинеры, и всем разглагольствованиям придет конец. Давай, старик, вперед! За тобой последуют остальные…
«Как бы ни так», - приглушенно сказал кто-то. В тот же миг защелкали затворы, запахло порохом, и Туоно оказался под прицелом сразу шести револьверов.
- Ну-ну, так-то вы платите за мою доброту? - с холодным спокойствием изрек он. – Учтите, господа, ваши пистолеты разряжены, а вот мои…
И у него в руках, откуда ни возьмись, завертелись два черных «Кольта». Дуло одного Туоно немедленно приставил к виску своего верного Марко. 
- У вас по-прежнему есть выбор, - процедил бандит. – Махнуть в рай на земле или угодить в преисподнюю. Решайте.
Наступило озлобленное молчание, с каждой минутой приближая трагическую развязку. 

Шум быстрых шагов и осыпающегося гравия уловила не только Аннет.   
- Это люди из охраны Деви! 
- Проклятье! – зашипели в зале. 
- Надо сматываться!
И тут началась такая суматоха, что Туоно всерьез обеспокоился, как бы его не раздавили. Каждый норовил коснуться глобуса, причем именно в той области, где располагались Филиппины. Кто-то ткнул пальцем в Новую Гвинею и, скорее всего, отправился к папуасам. Марко, который покинул зал после всех своих товарищей, очень надеялся, что этот отчаянный парень не набредет на охотников за головами. 
Скоро в подземелье остались лишь Туоно да его пленница. За большой дубовой дверью, установленной здесь испокон веков, топотали ноги и гремели голоса.
- Мы нашли их! Они не уйдут!
- Вышибите дверь! – прозвучал чей-то приказ.
- Ага, как только они вышибут дверь, я вышибу им мозги, - ядовито усмехнулся Туоно. – Патронов у меня предостаточно.
Аннет в углу зашевелилась.
- Прошу, не убивайте их! У вас ведь есть телепортатор!
- А, ты всё еще здесь? – Не вставая с кресла, заместитель лениво поворотил к ней обрюзгшее лицо. – Как и обещал, ты свободна!
- Ах, на что мне такая свобода, - заплакала Аннет. – Если меня видели, то уж точно схватят, а там и суд, и приговор. Всем известно, как расправляются с изменниками… 
- Правда, правда, - пробормотал Туоно и с неожиданным великодушием предложил: - Бежим со мной! 
Аннет только этого и ждала. Она буквально вцепилась в его пухлую руку, и через минуту подземное убежище опустело. Зря охранники надрывали силы, даром ломали дверь – пресловутый глобус Туоно прихватил с собой. 
*** 
Весь вечер перед демонстрацией телепортационной машины Донеро не сиделось на месте. То он порывался на пляж, чтобы проводить закат, то вдруг впадал в болезненную экзальтацию, принимаясь ораторствовать без всякого повода, то сломя голову мчался к пагоде, вход в которую надежно стерегла Клеопатра. 
- Я не хочу на Крит, не хочу, не хочу, - твердил он, точно умалишенный. – Верните меня в Академию, к моим картам, к моей ученице.
- Да будет вам, - успокаивал его Франческо, не имея понятия, отчего тот суетится. Для кого-то телепортироваться - всё равно, что проехаться в трамвае, а кто-то придает подобным путешествиям слишком большое значение и дрожит, как овечий хвост.
 – Эдак и нервы могут не выдержать, - ворчливо сказал Росси и удалился, предоставив географа самому себе.
Джулия всецело пребывала во власти головокружительного оптимизма. Она успела попрощаться с детишками и вместе с африканкой уложить их на ночь, обогатилась тремя крупицами золота, о котором ей в конце концов рассказала Джейн. Как выяснилось, добыть сокровище в одиночку не смог бы даже самый предприимчивый золотоискатель, потому что японка вытворяла в своем саду, что ей заблагорассудится, и воду в ручье она подговорила отдавать золото лишь тому, кто поделится им с другом. 
Как повеселились они, ныряя на дно, как отрадно им было сушить на солнце свои волосы! Джулия и сейчас испытывала радостное волнение, тогда как англичанку стала одолевать тоска. Что такое две недели «райских» каникул? Стрела, пущенная из арбалета; оттепель посреди суровой зимы. Джейн не могла смириться с мыслью, что придется вновь куда-то ехать, снова подвергаться риску, отбросив мечты о вожделенном покое. 
«Растянуться бы под сакурой, заложить бы руки за голову да окунуться в вечность… - тихонько вздыхала она. – И пускай бы осыпались на меня лепестки, пускай бы чирикали птички. Почему, почему я не тот соловей, что поет свою песнь меж ветвей?»

Синьор-в-черном, как всегда, был бесстрастен, лаконичен и терпелив. На жалобы географа, который понадеялся было излить ему душу, он отвечал односложно, чем вскоре отбил у него всякую охоту сетовать на жизнь. Куда труднее было отделаться от Франческо, который донимал Кристиана расспросами об условиях на Крите и о том, кто будет их встречать. Если о первом Кимура имел вполне четкое представление, то относительно второго мог только строить догадки. Согласится ли Люси с ним сотрудничать? Помнит ли его давнишний друг Актеон? 
Не приходилось также исключать и той вероятности, что в качестве гида выступит сам Моррис Дезастро, препроводив путешественников прямиком в свое обиталище. На этот случай следовало бы вооружиться, поскольку всё то, что они везли с собой из Академии, было уничтожено взрывом. Но как с огнестрельным, так и с холодным оружием дело обстояло плохо: Аризу Кей сроду не держала в руках револьвера, а ножи у нее на кухне находились в весьма и весьма плачевном состоянии. Разве что заточить их о камень. 
Однако, в результате тщательного обследования белой пагоды, которая в тот вечер пустовала, Кристиану удалось обнаружить два поржавелых клинка и металлический топорик эпохи Мэйдзи, что его несколько воодушевило. 
Когда он прибыл на условленное место, хранительница как раз переходила мостик, держа в руках какое-то крошечное устройство.
- И это телепортационная машина?! – возмутился Донеро. - Машина??! По правде, я ожидал увидеть нечто более достойное.
- К вашему сведению, мы не в железном веке живем, - съехидничал Франческо. -Технологии ушли далеко вперед.
- Поверьте, прежде чем эта конструкция появилась на свет, мне пришлось изрядно помучиться, - извинительно сказала Аризу Кей. 
- Но ведь тебе ничего не стоило применить волшебство, - заметила Джулия.
- На такие вещи мое волшебство не распространяется, - скромно отозвалась японка. – Да и, к тому же, полезно иногда делать что-нибудь самому. 
Донеро по-прежнему был настроен критически, причем к нему окончательно вернулись все его старые манеры. Он окинул хранительницу придирчивым профессорским взглядом, небрежно поправил свой шарф и нагнулся над приборчиком.
- И как он работает? Тут же ни кнопочки, ни рычажка. По велению мысли, что ли?
- Не совсем.
- Тогда, может, он повинуется голосовым сигналам? – продолжал остроумничать Донеро. - Вот, например, прикажу я ему отправить меня в Академию Деви… - С такими словами он невзначай дотронулся до телепортатора и, ко всеобщему изумлению, тут же растаял в воздухе. Только следы от его ботинок да выпавшая из кармана бумажка свидетельствовали о том, что он недавно стоял перед хранительницей. 
- Как же так?! – воскликнула Джулия. – Аппарат что, и впрямь реагирует на звуки?
- Только на определенные звуки, - кивнула Аризу Кей. – Он запрограммирован таким образом, что может воспринимать лишь названия географических объектов да кое-каких достопримечательностей. Академию я тоже внесла в базу данных, вот почему ваш непоседливый коллега так легко туда перенесся.
- А как это можно проверить? – встрял Франческо. – Почем знать, вдруг его забросило на ледник, а то и на вершину Джомолунгмы?
Хранительница пожала плечами.
- Сходите к ручью, проверьте.

Вода под мостом имела одно примечательное свойство: в ней отражался Зачарованный неф. Но попасть в неф через ручей было невозможно, в чем Джейн убедилась на собственном опыте. Предыдущей ночью она вымокла с ног до головы, а всё потому, что прыгала в воду с моста, надеясь таким нехитрым способом проникнуть в таинственный зал. Однако ее постигло разочарование: она лишь поцарапалась о каменистое дно да посадила пару незначительных синяков. Ручей ее не пропустил. 
Той злополучной ночью Джейн долго ломала голову над вопросом, что же связывает Аризу Кей с Зачарованным нефом, и впервые в жизни задремала под сакурой, прямо на траве, так и не разгадав эту загадку. 
А сейчас, сгрудившись на мосту, Франческо, Джулия и Кристиан вместе с нею глядели в прозрачную глубину, где темнел и переливался блёстками конфетти концертный зал. Джулия видела в текучем зеркале больше своё отражение, нежели обстановку нефа. Франческо охал и ахал, наблюдая, как тоненькая фигурка Лизы устремляется к другой, более плотной фигуре, на которой пестрел клетчатый шарф. А человек-в-черном выразил хранительнице своё искреннее восхищение, сказав, что сам бы он никогда не догадался так удачно поместить окно в Академию. 
- Знали бы вы, как засуетился Донеро, когда я напомнила ему о Лизе! – усмехнулась Джулия, опершись на парапет. – То краснел, то бледнел, словно сигнальная лампа. 
- Ученики для преподавателей всё равно что их возлюбленные. Ради учеников они жертвуют своим временем, из-за них порой лишаются и отдыха, и сна, - как-то вскользь проговорил Кристиан, и Франческо с Джейн многозначительно переглянулись за его спиной.
- Ваш черед, дорогие друзья, - робко вмешалась Аризу Кей. Вдруг прибор у нее на ладошке засветился каким-то подозрительным светом и стал мигать. – Быстрее, быстрее! С ним что-то неладно! – забеспокоилась она и, спешно передав аппарат Кристиану, убежала в пагоду.
- Я за инструментами! – крикнула она у дверей. – Надо кое-что подправить!

- Если он выйдет из строя, то, боюсь, мы застрянем здесь еще на две недели, - проворчал Франческо. Что до Джейн, то ее вполне устраивала такая перспектива. И, если бы не напряженный вид учителя да постная мина Джулии, она непременно изложила бы свою точку зрения. Но вот Кимура вытянул руку с телепортатором. 
- Итак, господа? Один за всех?
- И все за одного, - без энтузиазма отозвался Росси, накрыв прибор ладонью. Девушки последовали его примеру, и, когда Аризу Кей примчалась из мастерской, на мосту не оказалось ни души. 
- Ох, непослушные! – пожаловалась она хохлатой синичке, которая, ни о чем не подозревая, слетела на перила. – Просишь их подождать – всё без толку. Как бы худого не вышло…
- Ци-ци-пррр! – беззаботно ответила та и упорхнула в кустарник. 
*** 
Франческо судорожно цепляется за край отвесного склона, Джейн осовело озирается в зарослях вереска. Джулия сидит поодаль и вытаскивает у себя из волос колючки какого-то безымянного растения, а Кристиан - тот уже спешит на подмогу незадачливому итальянцу. 
- Еще н-немножко, и я бы сорвался! – причитал паренек, трясясь, как осиновый лист.
- Ну, теперь всё позади, - сказал Кимура, заглядывая в пропасть, где, далеко-далеко внизу, клокотала горная река. Нахмурившись, он стряхнул с плаща пыль и помог Джейн подняться. Прогрохотал и скрылся за тучами авиалайнер, закачались редкие макушки сосен, стало накрапывать.  
- Хорошенькое начало, - поморщилась Венто. Она извлекла из шевелюры последнюю колючку и, с пренебрежением оттолкнув руку Кристиана, вскочила на ноги. - Где это мы? Не похоже на солнечный Крит. 
- В зимнюю пору Крит далеко не солнечный, - отрезала Джейн. – Но на меня эта вершина действует удручающе.
- А мне холодно… – поежился Росси.
Так, неприветливым декабрьским утром, наши путешественники очутились на Аркадском плоскогорье Пелопоннеса. 

Пока синьор-в-черном мерил шагами каменистое плато, куда они так неудачно приземлились, Франческо зализывал ранки на пальцах. Он умудрился здорово поцарапаться при падении и разодрал себе кожу в кровь. В участливом взгляде Джейн сквозило столько заботы и нежности, что для иного этот взгляд стал бы уже целительным бальзамом. Но только не для Росси: он сетовал на погоду, на отсутствие аптечки, на сломанный телепортатор -  в общем, вёл себя, как кисейная барышня. 
- Так и знал, что нельзя доверять этим новомодным штуковинам, - ныл он. – Вот что нам теперь делать? Назад-то не воротишься!
- Любишь же ты раскисать, - сказала Джулия. – Нет, чтобы взяться за ум да починить эту, как ты выразился, новомодную штуковину! Бери пример с нашего руководителя: он, может, и маячит почем зря, зато не падает духом. 
Ее сарказм не остался незамеченным.
- Зря, значит, да? – поинтересовался Кимура, приблизившись к ней вплотную. Внезапно налетевший ветер разметал полы его плаща, отчего Кристиан на миг принял облик какого-то инфернального персонажа. Выражение лица его сделалось жестким, взор устрашающим, и Джулии волей-неволей пришлось отступить.  
- Ой, я тут вспомнила… - проронила она. – У меня где-то была ветка сакуры.
- Давай, - потребовал Кристиан. 
- Сию минуту!
Но вот истекла минута, две, а Венто по-прежнему рылась в рюкзаке без малейшего понятия, куда могла запропаститься ветвь Аризу Кей. 
- Должна вас расстроить, - сказала она чуть погодя. – Судя по всему, я забыла ее в беседке.
Франческо поджал губы: ему совсем не улыбалось закоченеть на ветру. 
- Хорошо еще, что этот аппарат не отправил нас в Гренландию, - буркнул он.
- А что, если нам попробовать спуститься? – предложила Джейн. – Где-нибудь наверняка да найдется безопасная тропинка.    
- Если мы станем спускаться по мокрым камням, то, не ровен час, разобьемся в лепешку, - возразил Франческо, который, может, и потерял остатки мужества, однако не лишился здравого смысла. 
- Одно я знаю точно: внизу теплее, чем на вершине, - припечатала Джейн.
Все понимали, что, если дождь не успокоится в ближайшие несколько часов, о спуске можно будет забыть. Они рисковали застрять на плато до сумерек. Их вещевые мешки и съестные припасы разделили участь злополучного самолета, и если бы Аризу Кей не снабдила их провиантом, положение действительно стало бы критическим. Извечный вишневый пирог на четверых, бутерброды да крест-салат – что ж, на таком пайке они продержатся какое-то время… Конечно, если Франческо не разделается с пирогом самостоятельно. Он уже подбирался к рюкзаку, где, в бумажном пакете, остывало вишневое лакомство, и непременно запустил бы туда свои загребущие руки, не одерни его англичанка. 
- На, возьми вот, лучше, пастилу. А пирог прибереги на крайний случай. 
Франческо недовольно хмыкнул: крайним случаем он считал урчание в животе. 

День обещал быть пасмурным. По беспросветно-серому небу проносились тучки, а дождь то припускал, то вдруг прекращался, словно бы сомневаясь, там он льет или не там. Кристиан осматривал кромку гранитной площадки на предмет тропинок. Опоясанная с трех сторон цепью скальных стен да обрывов, на юго-западе она заканчивалась довольно пологим склоном, который прорезывало небольшое речное ущелье. Но, при всём желании, спуститься по этому склону можно было, лишь имея специальное альпинистское снаряжение. 
«Попали так попали», - с досадой подумал Кимура и тут, к своему ликованию, обнаружил недалеко от ущелья едва приметную, заросшую ксерофитами тропу. Огибая глыбы мшистых камней, она уходила куда-то вбок и терялась из виду. 
… Джулия спускалась вслед за учителем, подворачивая ноги в трещинах скал и придерживаясь за уступы. Франческо и Джейн чуть поотстали, однако решимости им было не занимать. Стиснув зубы и невзирая на усталость, путешественники двигались теперь уже не по тропе, а по бордюру, пролегшему вдоль отвесной стены. Под ногами простиралась пустота, слева распахивалась синеватая даль, и виднелись очертания ландшафта. Опасность подстегивала, ширь завораживала, а всепроникающие солнечные лучи наконец-то пробились сквозь серую пленку туч, отчего на душе вмиг просветлело, и к необозримой цели идти стало легче. 
Вот, казалось бы, и конец злоключениям. Но не тут-то было: Джейн, похоже, вообразила, что у нее выросли крылья, оступилась и с истошным воплем полетела в пропасть. Франческо едва успел схватить ее за руку и только чудом не сорвался сам. Как он перетрусил, когда перед ним разверзлась бездна! Сердце заколотилось где-то в горле, голова пошла кругом, ноги стали как ватные. А Джейн вообще была на грани обморока. Росси попробовал позвать на помощь, но голос ему не повиновался. Слова застревали в горле, а если и вырывались наружу, то не иначе как в форме нечленораздельного хрипа. Благо, Кристиан с Джулией не ушли далеко, и вскоре все четверо переводили дух на обширной травянистой поляне, которая расстелилась перед ними сразу, как оборвалась тропа. 
- Чтоб я еще ступил на проклятый карниз! – вгорячах проговорил Франческо. – И врагу не пожелаешь почувствовать, каково это, когда земля уходит из-под ног. 
- Дорога нам предстоит дальняя, - сказала Джулия, присев у валуна. – Так что не зарекайся. 
С тех пор как развиднелось, солнце пригревало всё сильнее, силуэты соседних гор постепенно выплывали из серой дымки, и на горизонте всё ярче проступала голубая лента небес. Дождевой фронт уходил на север. 
- А где-то там море… - мечтательно протянула Джейн.
- Ага, через которое придется переплывать, чтобы достичь Крита, - ввернул Франческо. – Конечно, если мы, и правда, на Пелопоннесе, - И он выжидающе покосился на человека-в-черном. 
- Пейзаж полуострова мне более чем знаком, - невозмутимо ответил тот. – Несколько лет назад, на этой самой поляне, я обозревал виды. И надо сказать, что тогда, что сейчас – ландшафт нисколько не изменился. 
- А каким ветром вас занесло сюда в прошлый раз? – заикнулась было Джулия и тотчас умолкла, устыдившись своего праздного любопытства. 
- Ветром дружбы и авантюр, - без тени смущения отозвался Кристиан, и в его глазах заиграли огоньки. 
- Пора бы и перекусить маленько, - заметил между тем Франческо. – Из-за этих треволнений у меня сильно разыгрался аппетит.

Свою долю пирога он умял, не сморгнув и глазом, а потом всё поглядывал на кусочек Джейн, глотал слюнки да с ностальгией вспоминал волшебный сад. 





Каллиграфия
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика