Глава 16. Донеро защищает неф


События в Академии Деви текли своим чередом. Лекторы нагружали студентов, студенты прогуливали занятия и рисовали на лекторов шаржи; кафедры закупали новую лабораторную утварь; директор дышал по ночам свежим воздухом, зевая на собраниях и в открытую храпя за столом в рабочее время. А четвертый апартамент прославился необыкновенными картинами Розы, которая теперь устраивала выставки в парке. Пользовалась популярностью и Мирей. Она настолько отточила свои интеллектуальные навыки, что умудрилась победить на международной олимпиаде по математике, снискав уважение мадам Кэпп и вызвав белую зависть у остальных «несчастных» однокурсников, ибо она до конца учебного года освобождалась от домашних заданий.
Для подруг настала пора покоя и процветания, и всё бы ничего, если бы Лиза не вбила себе в голову, что из Зачарованного нефа можно каким-то образом попасть в то чудесное место, которое она видела в бокале. Она буквально помешалась на этой идее, обсудив ее со всеми, начиная от Донеро и кончая китаянкой. И если географ отнесся к подобной возможности с сомнением, помноженным на пессимизм, то Кианг тотчас загорелась азартом и страстно возжелала исследовать «кроличью нору». 
- За нею нужно присматривать, - сказала рассудительная Мирей. – Я пойду с вами.
- А я что, рыжая что ли? –  подала голос Роза, расчесывая перед трельяжем свою огненную шевелюру.
Так, к еноту-бармену вскоре нагрянула целая толпа любопытствующих, куда, по милости китаянки, затесалось еще несколько незнакомых людей. Завидев в дверях ватагу студентов, тот немедленно ретировался, то есть попросту нырнул в погреб, предоставив голубям, беспечно клевавшим крошки, действовать по собственному усмотрению. И они не придумали ничего лучше, чем подняться в воздух, шумно хлопая крыльями. Лиза была уже в десяти шагах от заветного бара, когда птицы пронеслись у нее над головой. Тем, кто повыше, пришлось пригнуться, чтобы избежать столкновения с пернатой компанией. 
- Вишь, дали тягу! – сказал кто-то.
- Струсили, - подхватил другой. – Ты заметил, они вроде как были во фраках?
- Ага, ни дать ни взять, голубиная делегация! 
- Они здесь в роли помощников, - буркнула Лиза. – Надо же, все разбежались! Енота тоже след простыл, - вздохнула она, обводя взглядом полки с бутылками. 
-  Знаешь, а я ведь до последнего думала, что ты выдумщица и про енота, ну, того… насочиняла. Но после голубей во фраках я поверю во что угодно, - сказала Мирей. – Извини, что сомневалась.
- Да что уж там! – махнула рукой россиянка. – Всё равно от них теперь никакой пользы. А полосатый наверняка забился в подвал. Зуб даю, что он носа не высунет, пока мы отсюда не уберемся. Гром и молния!  
- Еще немного, и она разразится матросской руганью! – шепнула француженке Роза.
- Неудивительно! Ее отец всё-таки служил во флоте! – вполголоса ответила та. 

Отставив приличия, Лиза полезла на перекрытие, коим служила барная стойка, и вскоре очутилась на месте официанта.
- Так, - бормотала она, шаря в коробках и по шкафчикам, - где-то здесь должен быть волшебный бокал и вино, в котором отображается параллельная вселенная…
- Что? Параллельная вселенная? – насторожилась Мирей. - Наша подружка, похоже, маленько свихнулась! 
- Тссс! – зашипела на нее Кианг, которая неотрывно следила за передвижениями Лизы. Вдруг из-за стойки послышался треск, и на пол с грохотом обрушилась хрустальная ваза, предварительно подмяв под себя пару бокалов. Россиянка в испуге отпрянула от шкафа и уставилась себе под ноги.
- Недурно, недурно, - прокомментировал кто-то. – Из этой вазы получится превосходное толченое стекло. Мне для эксперимента такое позарез нужно! 
Будь эта реплика произнесена чуть тише, возможно, владелец нефа и простил бы студентам инцидент с разбитой вазой. 
- По-за-ррез?! – взвыл он леденящим душу голосом, от которого стены зала затряслись, а никем не управляемые скрипки синхронно испустили звук, очень напоминающий крик мартовских котов. 
Вместо того чтобы сплотиться, ученики бросились врассыпную. Роза нашла свое убежище между роялем и баром, где обнаружилось одеяло, которое как нельзя лучше подошло для маскировки. Мирей заползла под парту, заваленную реквизитом. Лиза затаилась в углу, под стойкой, а зеваки, которых пригласила Кианг, со всех ног помчались к выходу. Но двери захлопнулись перед самым их носом, и бедолагам не оставалось ничего другого, кроме как колотиться от страха под аккомпанемент жуткого, безымянного хохота.
- Ой, - сказала Роза, опасливо глянув вверх. С потолка со змеиным шуршанием посыпалось конфетти. – Если так будет продолжаться, нас заметёт! 
А конфетти, и правда, всё прибывало. Оно падало и падало, так что вскорости им до отказа наполнилась оркестровая яма. Паутина из бумажных шариков и спиралек оплела мебель и затруднила всякое передвижение. Перестали различаться проходы между зрительскими рядами, а ковровая дорожка совершенно исчезла под блестящими пластами серпантина. 
Ошибся тот, кто подумал, будто на этом «представление» завершится. После бумажного дождя студентов здорово побило градом из прошлогодних карамелек, а напоследок зал обесточило: лампочки истерично замигали и погасли, все как одна. Заголосил ветер. 
- Бутафория! – фыркнула Кианг, успев перебраться к Лизе в бар. 
- Знать бы, кто за этим стоит! – приглушенно ответила та. 
- Если он еще стоит, ему же хуже, - процедила китаянка, хрустнув пальцами. – Он у меня ползать будет, на коленях, и молить о пощаде! 
Вряд ли Донеро опустился бы до такого унижения, ибо виновником бед, обрушившихся на головы непрошеных гостей, был именно он. 
«Задали они мне работенку! В любую щель нос просунут, особенно туда, куда их не просят! – вгорячах думал географ, вертя колесо, управлявшее софитами. - Хороша моя ученица: нет, чтобы втихаря сюда пробраться, так она с собой целую когорту притащила! Знайте же, господа: не видать вам портала, куда бы он ни вел! Я призван охранять тайны нефа, я же вас отсюда и выпровожу!»
Настроен он был весьма воинственно, и, если бы не Елизавета Вяземская, которая нужна была ему живой и здоровой, студенты очень скоро сделались бы заиками. Зал был буквально напичкан всевозможным оборудованием для спецэффектов, а воображение Донеро фонтанировало неиссякаемым гейзером, и полет его фантазии сдерживался одной лишь мыслью о Лизе. 
А Лиза напрасно времени не теряла. Спрятавшись под барной стойкой, она наткнулась на деревянный ящик с бутылками, из которых откупорено было всего две.  
«Этот запах… Его ни с чем не спутаешь, - подумала она. - Но вино пить нельзя. Тут хватит и капли, чтобы погрузиться в глубокий сон».
- Эй, Кианг! - окликнула она китаянку. Та с выпученными глазами слушала дикий вой ветра и бесшумно шевелила губами, не замечая ничего вокруг. Пришлось Лизе ее ущипнуть.
- Что ж ты творишь, лаомаоцзы![35] – выругалась Кианг. – Wо zhеme huаi! [36]
- Будь другом, помоги, а? – извинительно улыбнулась Лиза. Под люстрой нефа, между тем, загремели фейерверки. – Эти бутылки нужно донести до апартамента, я без тебя не справлюсь. 
- Ого! – обрадовалась Кианг. – После маотай [37]красное вино снимает напряжение лучше всего! – С такими словами она вырвала у Лизы бутылку и опрокинула себе в рот. 
- Стой, нет! Только не это! – простонала та. 
- А что? – с вызовом спросила азиатка. – Какая разница, где нести – в руках или в животе?
Через минуту она уже вовсю храпела над ящиком, и на быстрое ее пробуждение можно было даже не рассчитывать. Лиза развела руками, вздохнула, после чего устроила китаянку на ворохе цветного конфетти и, когда последний фейерверк распался на бледно-синие ленты, тихонько позвала Розу. 
Роза увлеченно доедала невесть откуда взявшуюся сахарную вату. Другая такая же вата красовалась у нее на шевелюре, а еще одна прилипла к крышке рояля. Россиянка осмотрелась: над сценой вновь зажглись лампочки, и зал был усеян белыми пятнами, точно поле созревшего хлопка.  
- Такой обстрел мне ох как нравится! – облизываясь, сказала Роза. – Надо будет как-нибудь повторить!
- Ну уж нет, - перекрестилась Лиза. – Давай-ка лучше делать ноги. 
Выбралась из своего укрытия Мирей и, кое-как преодолев мишурные заносы, присоединилась к подругам.
- От этих взрывов у меня порядком разболелась голова, - пожаловалась она. – Кстати, а где Кианг?
Все трое молча перегнулись через стойку.
- Ну вот, - сказала француженка. – А моя приятельница на днях убеждала меня, будто зло не дремлет. Дремлет оно, да еще как сладко! 

Им удалось покинуть зал без серьезных происшествий лишь потому, что у Донеро истощились запасы пиротехники и снарядов. Сахарная вата была последним средством обороны, а производить обстрел дорогим швейцарским шоколадом географ посчитал накладным. Пока же он бегал в кладовую за «твердокаменным» грильяжем и шариками жвачки, все, кроме Кианг, благополучно улизнули, не преминув захватить с собой бутылки усыпляющего вина. На эти бутылки Лиза сразу наложила табу: не открывать, не пить и даже не нюхать. Огнеупорный шкаф послужил для них надежным пристанищем.
- Буду экспериментировать, - степенно сказала она и в тот же вечер без спросу  оккупировала ванную комнату. Роза хотела принять душ, Мирей приспичило покрасить волосы, поэтому они долго и упорно стучались в закрытую дверь. Правда, без особого успеха. Лиза разбавляла вино водой.
«В каком соотношении, – гадала она, – нужно смешивать эти субстанции? Какова должна быть концентрация вина, чтобы выявилось четвертое измерение? И каковы шансы, что, нырнув в ванну, я перенесусь туда?» 
- Я подозревала, что умопомрачение передается воздушно-капельным путем, - угрюмо произнесла Мирей, опершись о дверь. – Сначала буянила Кианг. Теперь вот Лиза. Как бы следующей не оказалась ты…
- Я? Это почему? – вздрогнула Роза.
- Видишь ли, просто моя психика устойчивее, - ухмыльнулась француженка. 
*** 
Донеро проводил инспекцию Зачарованного нефа: пересчитал музыкальные инструменты в оркестровой яме, заглянул в самые потаенные, темные уголки за кулисами и направился прямиком к бару, где енот ретиво сгребал конфетти миниатюрными граблями. Он бросил на географа укоризненный взгляд, потоптался на месте и вновь принялся за работу. 
- Не споткнитесь там, сэр, - мрачно предупредил он. – Одна из «этих» напилась моего вина, так что теперь ее даже с фанфарами не разбудишь. 
Донеро издал неопределенный звук, поправил шарф и, приподняв подбородок, несколько минут разглядывал Кианг. Рядом с нею стояла полупустая бутылка.
- То самое вино, верно? – спросил он, нагибаясь к спящей. 
- Вот именно! – отозвался енот. – Раритетное и очень, очень…
- Действенное? - подсказал географ.
- Ценное! – фыркнул зверек. – Его и на краю света не отыщешь! А они взяли и всё унесли. У, ворюги!
- Но как оно попало в неф? Откуда оно взялось? 
- Когда неф находился на реставрации, (вы в те годы исследовали пустыню Калахари) бар и кладовую соорудили в первую очередь, - поведал енот, отложив грабли. -  И вот тогда к нам пришел человек. Мужчина в черном плаще до колена и с абсолютно неподвижным лицом. Он принес пакет с дюжиной бутылок, которые нужно было пристроить. Я, понятное дело, согласился, однако человек потребовал, чтобы берег я этот пакет пуще собственного хвоста и никого, ни при каких условиях вином не угощал, потому что даже в малых дозах оно вызывает привыкание. Новая тайна, подумал я, и, пообещав хранить молчание, тотчас по его уходе стал экспериментировать, - он бегло огляделся по сторонам и шепотом продолжал: -  Выяснилось, что напиток обладает удивительным свойством: при добавлении лишь нескольких капель любая прозрачная жидкость окрашивается в густо-малиновый цвет, и с жидкостью этой начинают происходить странные вещи…
- А человек? Ты его еще когда-нибудь видел? – допытывался Донеро, облокотившись о стойку. 
- Да какое там видел?! Я же вечно в баре прозябаю! Кабы не голуби, помер бы со скуки!
Донеро погрузился в раздумья. Он знал всего одного человека с непроницаемым лицом, который в придачу носил черный плащ. 
*** 
Кристиан и Аризу Кей пили чай на пригорке, за красной пагодой, и играли в сёги [38], лукаво поглядывая друг на друга. Сторонний наблюдатель мог бы заключить, что знакомы они с незапамятных времен, и оказался бы прав.  
- Мой серебряный генерал стреножит твоего коня в два счета! – смеялась хранительница. – Вот так. И так. 
Щурясь под лучами закатного солнца, она отклонилась на спинку стула. 
- Потеря коня ничто по сравнению с потерей ладьи! – парировал Кристиан.
- Ах ты, мастер комбинаций! 
- Меня устроит просто мастер. Благодарю, - хитро улыбнулся Кимура. В обществе Аризу Кей он позволял себе расслабиться, и уж тогда от него можно было ожидать любых проделок. 
- Скажи-ка, мастер, как Джейн с Франческо отнеслись к «винному порталу»? Это, хм… Это ведь не совсем обычный портал. Капля вина не техническое устройство. Ее в карман не положишь. 
- Сдается мне, они вообще ничего не поняли, - ответил Кристиан. – Не успели понять. Всё произошло за считанные секунды.
- Эй, тебе мат, дружище! – воскликнула Аризу Кей, победоносно передвинув фигурку копья на клетку перед королем. 
- Заговорила мне зубы! – с притворной обидой сказал Кимура. – Я так не играю! – И в отместку опрокинул шахматную доску японке на кимоно. Фигурки полетели в траву. 
- Безобразничаешь, точно мальчишка! Вот иди теперь и собирай. Я одежду пачкать не стану.
Кристиан неохотно полез под стол, когда на горизонте появилась Джулия. Электрические разряды на фоне черных туч, торнадо в грязно-оранжевом небе, песчаная буря в отдалении – они и то производили бы меньшее впечатление, чем ее блистающий среди деревьев силуэт.  
- Внимание, - объявила Аризу Кей. – Приготовься давать показания, потому что у твоей ученицы вид как у мирового судьи. 
От неожиданности человек-в-черном даже ударился головой о столешницу. 
- Если это была шутка, то очень неудачная. Изволь больше так не делать.
- Да не шучу я, сам посмотри: вышагивает, что твой генерал. А сияет, сияет-то почище шаровой молнии!
Когда Джулия поравнялась с пагодой, у Кристиана мелькнула мысль о бегстве, но он тотчас же совладал с собой, восстановив свое прежнее, невозмутимое состояние. 
- Будем надеяться, что твой сад не сгорит из-за нее дотла, - обронил он. 
- Всё-таки странно, что недуг овладел ею вновь, - проговорила Аризу Кей, нагнувшись за фигурками сёги. – Конечно, еще три дня в постели – и она будет как огурчик, но уж лучше бы не горячиться ей понапрасну.
- Не горячиться? М-да… Кстати, поторопись, если не хочешь, чтобы твои шахматы оплавились. Скоро здесь будет жарко, - сказал Кристиан, ослабляя воротник плаща. 

Когда Джулия предстала перед ним и, тыча ему в грудь светящимся пальцем, потребовала объяснений, японка сунула игральную доску под мышку и благоразумно испарилась.
- Что за лазейка, спрашиваю я вас? – напирала Венто. – Каким путем вы проникли в сад? И почему мои друзья не могут ничего толком рассказать? 
Тот молчал, устремив на нее холодный взор. Она была охвачена огнем.
- Отвечайте! Отвечайте! – неистовствовала Джулия. – По вашей вине сад может погибнуть! – Она трясла Кристиана за плечи, и ее жар опалял его.
- Послушай, ты не должна так напрягаться. Ты нездорова, - сказал он наконец.
- Нет, это вы послушайте! – Она перешла на угрожающий шепот. – Вы, предатель, изменник, вы поставили под удар Академию, а теперь подбираетесь к Аризу Кей. Но ничего у вас не выйдет! Я никогда вам не верила и впредь не поверю! 
Поддавшись ярости, он резко отвел от себя ее руки и сжал, как ему показалось, с нечеловеческой силой. Однако, обжегшись, тут же отпустил, тогда как Джулия, похоже, совсем не почувствовала его железной хватки. Ее глаза пылали гневом, который делал ее столь же прекрасной, сколь и недосягаемой.
- Ты судишь обо мне превратно, - сказал Кристиан, едва сдерживая эмоции. - Аризу Кей мне как сестра, а ты… - внезапно он оборвал речь, и взгляды их скрестились, словно рапиры на дуэли.
- Иди, собирайся, мы отправляемся на Крит, - выдержав паузу, добавил он, после чего отвернулся, оправил плащ и стал выжидать. 
«Будь я мужчиной, - озлобленно подумала Джулия, - мы бы уже стрелялись».
«Будь ты мужчиной,  я бы дал тебе пинка», - усмехнулся про себя Кимура. 
Они поняли друг друга без слов. 

Кристиан долго смотрел ей вслед, замечая, как мало-помалу угасает сияние. 
- Ей нужно контролировать себя, - сказала хранительница, материализовавшись с ним рядом. – Иначе на Крите у нее будут проблемы.
- У нас у всех тогда будут проблемы, - невесело отозвался тот. 
- Ты зря умолчал о вине, - вздохнула Аризу Кей. 
- К чему ей знать о нашем с тобой давнем союзе? Ведь вместе с вином на поверхность всплывет и сей неизбежный факт. Пускай считает первооткрывательницей себя, пусть думает, будто знакомством с тобою я обязан ей. Ее опасно лишать розовых очков, по крайней мере, сейчас. В конце концов, правда не так уж и важна…
А правда состояла в том, что, помимо различного рода телепортаторов, к калитке на небесном острове существовал еще один ключ. До того как Кристиан увез Джулию из Рима, хранительница была помешана на виноградарстве. И ее кладовая просто ломилась от бутылок с волшебным кагором, когда, одним росистым утром, перед пагодой предстал незнакомец в черном плаще. Их встреча была подобна раскрывшемуся цветку пиона, майскому ветерку над лугом, радостному плеску волны. В те беззаботные, свежие дни их дружба цвела и крепла, как крепнет с годами вино. И хотя они не делились друг с другом своими планами, им было очень хорошо вдвоем. 
О глобусе-телепортаторе знали лишь единицы, и он не представлял собою угрозы до той поры, пока до него не добрались студенты. Поэтому Кристиан беспрепятственно проникал в сад и возвращался в Академию, не вызывая подозрений. Джулия и Франческо всё испортили. Из-за них местоположение глобуса стало известно шпионам Морриса, и японке грозило серьезное вторжение. Поэтому Кимура вынужден был своими же руками разрушить мост, соединявший два измерения. Он рассказал о телепортаторе директору. 
Во время последней прогулки вдоль побережья Кристиан с тяжелым сердцем поведал хранительнице о невозможности дальнейших встреч и выразил глубокое сожаление по поводу расставания. Аризу Кей была опечалена, однако после минутного раздумья она вдруг потащила его за собой, с вечернего пляжа, через лес, в сад. Она заставила его ждать возле пагоды и вскоре вернулась с увесистым подарком. 
«Не пей, - коротко проинструктировала она. – Смешаешь с водой, коснешься пальцем  – и ты снова здесь. Трех капель на стакан будет достаточно, но их действие завершится, не успеешь ты сосчитать до десяти. Поэтому будь бдителен. А теперь прощай!» - Сказав так, она взмахнула своим веером, и Кимура растаял в сумерках вместе с заветной ношей.

[35] Так китайцы называют русских за глаза
[36] Мне и так уже плохо! (кит.)
[37] Китайская водка
[38] Японские шахматы





Каллиграфия
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика