Глава 2. Разоблачение


Highslide JS
Кристиан Кимура

Вазант сделал глубокий вдох и попытался разомкнуть веки. Но на глаза ему словно была надвинута пленка, ресницы слиплись, а кожей спины чувствовалось что-то рыхлое и влажное, как губка. Он запустил пальцы в эту массу, вырвал клок податливой ткани и, поднеся к носу, уловил обостренным обонянием аромат свежескошенной травы. 
- Как странно, - проговорил он, ощупывая свое тело. – Здесь кромешная тьма, – Его голос впитали скользкие стенки кокона, и эха не последовало. – Неужели я внутри Волшебного Дерева? Неужели…
Только сейчас он различил слабое журчание нисходящих и восходящих токов в окутывающей его оболочке. Казалось, весь кокон дышал, пульсировал, как сердце, и убаюкивал, убаюкивал… «Тук-тук, тук-тук, шшш. Тук-тук, тук-тук, шшш». 
- Я в безопасности, - прошептал Вазант. – В безопасности.
Мышцы его расслабились, голова упокоилась на небольшой складке растительной плевы, и он забылся бестревожным сном.          
***
- Та-ра-ра, та-ра-ра… - Красуясь перед зеркалом, Франческо примерял галстуки один за другим. – Я попрошу подругу взять меня с собой, нарву в саду неувядающих цветов и преподнесу ей, самой красивой девушке в Академии.
Его сверстник прыснул и ненароком свалился с кровати.
- На тебя без слез не взглянешь! – сказал он, оправляясь. – Вот угораздило же! Позволь поинтересоваться, кто она, твоя избранница?
- Кто же еще, как не Аннет Веку?! – Франческо пригладил волосы и вздернул подбородок. 
- Любовь зла, - подытожил собеседник. – Представь, какую отбивную из тебя сделают девчонки из четвертого апартамента, что в левом крыле!
- Кто, Мирей? Или, может, Джулия? Но ты ведь им не расскажешь? Эй, кончай зубоскалить! 
Но тот, кому были адресованы эти слова, стал просто невменяем. Он катался по ковру и дрыгал ногами, надрываясь от смеха. 
- Сейчас как запущу в тебя статуэткой! – разозлился Росси, срывая со шкафа скульптуру Немезиды. Весельчак тотчас овладел собой.
- Хорошо, хорошо, извини. Обещаю, что никому не проболтаюсь. Мертвецы – хи-хи -  не говорят, - и, в восторге от своей шутки, он вновь расхохотался.  
- Пр-рекрати! – взревел Франческо, схватив его за ворот и как следует встряхнув. Привыкший к собственным остротам, он, как выяснилось, не терпел легкомыслия со стороны товарищей. 
Лицо собеседника окаменело, и он многозначительно поднял указательный палец.
- Я не разглашу секрета только в том случае, если ты мне скажешь, о каком саде идет речь.
*** 
Книга предсказаний являлась неотъемлемой принадлежностью Академии, инструментом, с помощью которого директор принимал важные решения относительно рынков сбыта продукции, поставщиков необходимых запчастей и материалов для конструирования новых изобретений. Пролистнув страницу-другую, он мог кардинально изменить свои планы и отправиться, скажем, в Мадрид, чтобы лично встретиться с главой какой-нибудь компании, производящей редкий вид топлива или синтетического волокна. Поначалу Деви думал пользоваться книгой единолично. Но не тут-то было. Студенты бастовали три дня и за эти три дня даже успели перетянуть на свою сторону некоторых преподавателей. Директор сдался, однако поставил условие: не более визита в сутки. Он распорядился, чтобы никто, ни при каких обстоятельствах не притрагивался к чудо-книге, назначив на должность «листателя» некоего Рафаэля с кафедры лингвистики. На вид книга была самым заурядным справочником с потрепанными желтыми листами и рассыпающимся переплетом. Толщиною в тысячу страниц, она вмещала гораздо больше информации, чем можно было себе представить, причем эта информация постоянно менялась. Никто не знал, какой механизм лежит в основе подобных метаморфоз, но бытовало мнение, что на справочник наложено древнее колдовство. 
Неудивительно, что златокудрый Рафаэль с превеликим трепетом касался помятых страниц, переворачивая их с той осторожностью, какую проявляет завзятый филателист при просмотре своих коллекций.       
Книга хранилась в отдельном помещении, недалеко от выхода из внутреннего двора Академии. (Заворачиваясь греческой буквой «сигма», старинное здание Академии имело всего один выход, впрочем, как и вход. Наружный двор, усаженный пальмами и цитрусовыми, был окружен высокой, в три человеческих роста, стеной. Стена была увенчана башенками, и оттуда охрана могла наблюдать, что творится окрест.) 

- Терпение, подруга, - проговорила Джейн, допивая чай. – Итак, - Она выдержала паузу, а Лиза заерзала на стуле и сощурилась.
- Ну?
- Сегодня вечером… Мы идем читать книгу предсказаний! Я записала нас с тобой еще неделю назад. 
- Умопомрачительно! – прошептала Лиза. – Мы с тобой, сегодня? - Она перегнулась через стол, и ее взгляд был красноречив как никогда. – Боюсь, я не доживу до вечера.
… Черная металлическая дверь с ручкой в виде кольца протяжно заскрипела и отворилась с таким трудом, что обе девушки переглянулись: какой силач сторожит книгу? Силачом оказался неправдоподобно худой, почти эфемерный Рафаэль.
- Милости прошу, - изрек он, проведя рукой по волосам. Снаружи редко капал сентябрьский дождь. Оранжевый фонарный свет причудливо скользил по ветвям близстоящих деревьев, стелился по аллее и расцвечивал маслянисто-черную дверь, как будто сообщая: «Вот оно, вместилище тайн. Не проходите мимо!».  
- Вскоре перед вами разверзнется будущее. Будет оно мрачным или сотканным из золота, покажет сей манускрипт, - словно по бумажке прочел Рафаэль и от себя добавил: – На какое будущее изволите загадывать? 
- Эдак на годик вперед, - сказала Джейн, боязливо оглядывая помещение. При зажженной керосиновой лампе оно походило на комнату с привидениями в каком-нибудь средневековом замке: повсюду слои пыли, паутина по углам, обшарпанные стены со следами известки. Единственным, что выбивалось из всей картины, была аккуратная кушетка у стены. Вначале подруги ее даже не приметили.
- Вы здесь ночуете?! – удивилась Лиза.
- Звание обязывает, - смущенно ответил Рафаэль и, склонившись, старательно подул на книгу. – Странное дело, что ни день – на обложке скапливается вековая пыль! Я уже отчаялся привести ее в приличное состояние. 
Действительно, казалось, что при всем желании манускрипт нельзя было сделать более ветхим, равно как и отреставрировать. Он выглядел как запущенный музейный экспонат, который и в витрину-то помещать совестно. 
Юноша бережно развернул книгу посередине и отошел на задний план, уступив место посетительницам.
- Фу ты, - пробормотал он в волнении, - сколько лет на посту, а всё равно поджилки трясутся. 
Девушки вдвоем согнулись над фолиантом, силясь разобрать рукописный шрифт. Но в тот же момент буквы на потертой бумаге зашевелились, бросились врассыпную, и начался такой лингвистический сумбур, что у Джейн зарябило в глазах.
- By golly! [2] – прошептала она. – Ну и кавардак!
Лиза дернула ее за рукав. Сумятица на страницах постепенно улеглась, и слова вновь выстроились в предложения.
- Читай!
- Вам предстоит путешествие, - произнесла по-английски Джейн. – Здорово! Написано на моем языке!
- Очень странно, - недоумевала Лиза. – Так как я вижу исключительно русские буквы. И мне пророчат местечко под солнцем. В прямом смысле. Вот тут и тут сказано, что меня распределят на кафедру, выше которой в Академии не существует.
- Смею вас заверить, что все кафедры равнозначны и нет такой, которая была бы выше остальных, - подал голос Рафаэль.
- Но что я могу поделать, коль книга так говорит! – возразила россиянка. – А что видишь ты, Джейн?
- Вам предстоит путешествие, - сосредоточенно повторила та. – На острове вам встретится человек, но берегитесь, чтобы не привязаться к нему, ибо вскоре его поглотит пламя… Несуразица какая-то! Чтобы мне – да в путешествие! И к тому же еще на острова! Нет, решительно, эта книга всё напутала. 
- Может, потому, что ответа от нее добивались вы обе? – предположил юноша.
- А что, меня вполне устроило бы местечко под солнцем, - мечтательно отозвалась Лиза, чертя на пыльном столе свои инициалы. 
*** 
Стоя у единственного в парке сандалового дерева, Джулия нетерпеливо вертела в руках веточку сакуры, в то время как Кристиан мерил шагами аллею. 
- И где этот увалень запропастился? – раздраженно воскликнула студентка. – Сначала чуть ли не на коленях упрашивает взять с собой, а как подошел час, так его с собаками не сыщешь! – И она пнула ни в чем не повинный куст облепихи.
- Он придет с минуты на минуту, и окажется, что ты зря срывала злость на этом кустике, - сказал Кимура, возвращаясь к сандалу. – Слабо верится, что сегодня ты сможешь обуздать свой характер. В каллиграфии не годится спешить, а уж тем паче горячиться.
Она вздохнула и прислонилась к шершавому стволу. Рядом, точь-в-точь как полная луна, горел лампион. Уже перевалило за полночь, а Франческо всё не появлялся. Когда-нибудь она его проучит. 
- Неважно ты выглядишь, - сказал Кристиан, приблизив к себе ее лицо. – Круги под глазами… И дрожишь явно не от холода. Сознайся, ты нарочно доводишь себя до полуобморочного состояния? Когда ты последний раз ела?
- Какая заботливость! – съязвила Джулия и отстранилась. – Вы мне не папочка, чтобы беспокоиться о моем здоровье.
- Ах, вот как? Ты, верно, забыла, кто вырвал твоего отца из лап бандитов? Забыла, кто в прошлом году умолял меня о помощи и ревел в подушку, когда пришло письмо с требованием выкупа? Могу освежить твою память. Кроме того, разговаривать с преподавателями в таком тоне просто невоспитанно! – сказал он и демонстративно отвернулся. 
Извиняться Джулия даже и не думала.    
«Если Франческо не явится сию же секунду, - решила она, - отправлюсь к Аризу Кей без него». 
И Росси не замедлил явиться. Споткнувшись о высокий бордюр, он чуть не налетел на Кристиана (тот вовремя отступил) и с разбегу угодил в облепиховый куст, перепачкавшись в ягодном соке с ног до головы. 
- Мы же договорились встретиться в одиннадцать! Потрудись объяснить, где ты слонялся! – накинулась на него Джулия.
- Я, видишь ли, я… - замямлил Франческо, приглаживая курчавые волосы. – Меня пытали, привязав к батарее. Щекотали до слез, поили молоком, которое я на дух не переношу. Но я держался из последних сил и не выдал им тайну. Честно-честно!
- Постой, какую тайну? – насторожилась Венто. Вплоть до этого момента она слушала его рассказ как чепуху, как очередной вымысел юмориста, но когда речь зашла о тайне, навострила уши.
- Ну, понимаешь, - протянул юноша, - я ведь неумышленно упомянул о саде. Не подумай ничего такого! Сорвалось с языка, вот и весь сказ.
- Да ты под стать Аннет Веку! – рассердилась та. – Как вас обоих земля носит! Знаешь что, мистер-спонтанность, еще одна такая выходка, и я наложу вето на телепортатор. Кстати, что ты наплел этим своим дружкам-мучителям?
Франческо поковырял носком землю.
- В конце концов, я сказал им, что под садом подразумевал теплицу мистера Марра, ну, грибника того, что ведет микологию. Они и отстали.
- Нет чтобы соврать сразу, - проворчала Джулия. -  А то дожидайся его битый час…- Человек-в-черном деланно кашлянул. - Да-да, пора. 
Они взялись за руки и лихо перемахнули за грань привычного мира, очутившись на островке, где хозяйничала неутомимая японка. Она как раз поливала всходы недалеко от главной дорожки, а в траве, над тарелкой собранной вишни, деловито жужжали пчелы.
- О! Как я рада вас видеть! – сказала она с акцентом и, подобрав подол кимоно, вышла им навстречу. – Гляжу, Франческо тоже соскучился?
Тот отвесил ей глубокий поклон и испросил разрешения прогуляться по саду.
- Как, тебя больше не интересует библиотека? – простодушно удивилась Аризу Кей. – Что ж, погуляй, но недолго, потому что к обеду я пеку вишневый пирог. 
Росси облизнулся и пообещал, что вернется к сроку. Ничто не имело над ним такой власти, как сдоба Аризу Кей. Упомяни при нем о пироге - и ты свяжешь его нерушимой клятвой.  

- В зависимости от того, как ты группируешь иероглифы, могут появиться десятки, а то и сотни новых значений, - наставлял Кристиан, сидя за низким столиком, на втором этаже белой пагоды. Джулия расположилась напротив и зачастую отвлекалась на вид из окна. Там, за спиной неумолимого учителя, на ветру колыхалась пушистая ветка сосны, а чуть правее выглядывал девственный побег сакуры с маленькими розовыми цветочками. Лазурные небеса, казалось, готовы были ворваться внутрь комнаты, стоило лишь пошире раздвинуть ставни… 
- Ты меня не слушаешь! – возмутился Кимура.
- О, нет-нет, всё в порядке, - тихо проговорила та и быстро перевела взгляд на ханси [3], где неуклюже расплылся ее иероглиф «путь».  
- Поэтому, чтобы правильно передать свою мысль, очень важно соблюдать расстояние на бумаге, - продолжал он. – Написанный текст должен доставлять наслаждение как автору, так и зрителю. Без первого не будет последнего. Решающую роль при этом играет сила мазка, твердость руки и внутренний настрой. Легким движением кисти великие мастера древности создавали шедевры, достойные восхищения многих и многих поколений. И если ты хочешь чего-то достичь в этом искусстве, приготовься к долгому, упорному труду.        
Его слова текли рекой и, по всей видимости, текли впустую – Джулия витала в облаках. 
- Не будешь ли ты так любезна растереть тушь? Старая уже непригодна, - распорядился Кимура в надежде хоть немного ее расшевелить: специальные камни для приготовления туши находились в другом конце помещения.
Проронив приглушенное «Да, сэнсэй», девушка лениво поплелась в указанном направлении, глубоко сожалея, что не может прямо сейчас завалиться спать. Пока она маялась с камнями, Кристиан над чем-то озабоченно размышлял, подперев голову и постукивая деревянным концом кисточки по столешнице. 
- Вот что, - сказал он, наконец, - я попрошу Аризу Кей заварить тебе целебных трав. Не то ты совсем растаешь. 

Все четверо собрались на кухне белой пагоды, отведать стряпни японки. Франческо уплетал пирог за обе щеки, лукаво поглядывая на однокурсницу, которая не проявляла ровным счетом никакого энтузиазма, ковыряя ложкой свой десерт. Ему не терпелось выговориться, но с набитым ртом разглагольствовать опасно: чего доброго подавишься. Кроме того, Аризу Кей не спускала с него глаз, ожидая, что он захочет добавки. А информация, которую Франческо жаждал сообщить, была строго конфиденциальна, поэтому он благоразумно молчал. Молчал до поры до времени, пока хранительница с Кристианом не удалились в кладовую. Тут-то он и подсел к подруге, стараясь говорить как можно тише.
- Я такое узнал! – дожевывая лакомство, объявил он. Джулия моментально оживилась. – Это касается нашей узкоглазой.
- Выкладывай, - сказала она, сгорая от любопытства. 
- В общем, прогулка по саду не прошла даром. Я обнаружил поразительную вещь! Имеешь понятие о бутылочных деревьях?
- Ага, только растут они в Австралии.
- А вот не тут-то было! – воспрянул Франческо, довольный, что может кого-то ошеломить. – Эти баобабы и у японки завелись! А цветут – цветут что твои вишни! Веришь ли?
- Отчего ж не верить? – отозвалась та. – Вот бы и мне на них хоть глазком взглянуть…
- Идут! – коротко шепнул Франческо и пересел на свой табурет.
На пороге появилась разрумянившаяся Аризу Кей в сопровождении человека-в-черном. Ее прическа была растрепана и вся утыкана какими-то травинками да сухими веточками – как будто на голове свил гнездо коростель.
- Мы нашли листья, которые вернут нашей Джулии бодрость духа, - отдуваясь, проговорила она. – Сейчас заварю. 
Девушка критически оглядела своего «добродетеля», который прислонился к раздвижной двери, и надула губы. 
- Только они, по-моему, оказывают усыпляющее действие, - засомневалась Аризу Кей. – Ну, ничего. Здоровый сон еще никому не навредил.
«Ага! Усыпляют! – подумал Франческо. – Эх, хорошо бы и мне этого снадобья отлили…»
А у Джулии тем временем уже зрел гениальный план.   

Спустя тридцать минут после глотка чудодейственного эликсира она забылась сном праведника, и ее уложили в гамак, подвешенный к двум старым вишням. 
- Будем надеяться, что она проснется к тому моменту, как зайдет солнце, - пробормотал Кристиан. Уединившись, по обыкновению, на безлюдном пляже, он провел там остаток дня. Японку вдруг осенила какая-то идея, и она поволокла Франческо в библиотеку, не внимая его слабым протестам.
«Не удастся тебе побездельничать, милый друг», - сказала она и заставила его рассортировывать тома по алфавиту. Отчаянно зевая, он провел досуг за этим малоприятным занятием. Сама же Аризу Кей как в воду канула в своих насаждениях, выйдя к гамаку лишь затемно. Деревья в фонарном свете отбрасывали длинные, изогнутые тени, и в лице Джулии при таком освещении не было ни кровинки. 
- Умерла? – испуганно спросил Франческо, наклонившись к гамаку.
- Сплюнь, - посоветовал Кимура. – Просто наша хранительница чуточку ошиблась в сроках. Скорее всего, действие трав еще не закончилось…
- А вам уже уходить, - подхватила Аризу Кей.
Кристиан был не на шутку встревожен.
- Что скажут в Академии, если увидят ее в таком состоянии?! – ужаснулся Франческо. – Да еще у кого-нибудь из нас на руках… Я ее точно не понесу, - тут же предупредил он.
- Они не увидят, - нашелся Кристиан. – Ведь не увидят же, а, Аризу?
Японка недоверчиво глянула на гостей.
- Вы на что намекаете? Оставить ее здесь на ночь?! 
- А почему бы и нет? - обезоруживающе улыбнулся Франческо. – Ну, пожа-алуйста! На лекциях я лично сообщу профессору, что она приболела. 
- Так мы избежим ненужных нам сплетен, - поставил точку Кристиан.
Аризу Кей помялась-помялась, да и уступила. В конце концов, «спящая красавица» не доставит ей хлопот. 
Джулия не шевельнулась, пока Франческо рылся в ее сумке в поисках ветви-телепортатора, не проронила ни звука, когда Кристиан потрепал ее по волосам, и вскоре услышала, как прошелестели по траве и затихли мелкие шажки японки. Цветки сакуры над головой источали сладкий аромат, кое-где всё еще свистели соловьи, теплый ветерок носился меж стволов и разбойничал в кронах, стряхивая пыльцу Джулии на блузку. Она приоткрыла глаза. Как разительно меняется сад с наступлением ночи! Тускнеют и перерождаются краски, смолкает жужжание насекомых. Лишь маячат в полутьме светляки, глядится в ручей бледный диск луны да тускло светят лампионы. Что же скрывает хранительница под завесой ночи?
Гамак качнулся и скрипнул. Только не выдать себя, только не выдать! Осторожно, на цыпочках, девушка пересекла аллею и углубилась в малознакомую, более темную часть сада. «Франческо говорил про какие-то бутылочные деревья, а я даже не удосужилась поинтересоваться, где они растут!». Вдруг она различила голоса. Голоса! Неужели японка завела себе новых приятелей? Вот так-так! Двойная жизнь? 
«Я разоблачу тебя, - пробираясь по зарослям, думала Джулия. – Время снимать маски». До нее донесся звонкий смех, а потом – «Бултых!» - кто-то плюхнулся в воду. 
- Ах, до чего же хорошо! – крикнул тот, кто барахтался в ручье. Голос был высокий, даже писклявый. – Аризу-сан, а когда к нам присоединится Вазант?
- Он еще не готов, - кротко отвечала японка. – Пойди, дружок, обсушись у костра.
Прищурившись, Джулия застыла на краю светлой поляны. В центре действительно полыхало пламя, а вокруг, на земле, сидело не менее дюжины человек... детей!     
Заметив ее, хранительница испытала некоторое разочарование. 
- Я не предполагала, что ты станешь за мной шпионить, - сказала она. - Но, раз ты здесь, проходи, устраивайся. Мы пьем горячий шоколад.
Та нахмурилась и сжала кулаки. Ее итальянский вспыльчивый характер давал о себе знать.
- Что за спектакль ты устроила? Откуда все эти дети?!
Смуглый мальчуган у костра – она видела его исхудалую фигурку – напряженно внимал разговору, и вид у него был как у дикого зверька, готового в любой момент ускользнуть в свою норку. На нее смотрели с подозрением, она была здесь чужая. 
Аризу Кей потупилась и едва слышно произнесла:
- Они беженцы. Сад - их временное пристанище.  
  
[2] Чтоб мне провалиться! (англ.)
[3] Специальная тонкая бумага для каллиграфии





Каллиграфия
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика