4. О диковинах и самых заурядных вещах


Highslide JS
Вестница Весны

Сплетя пальцы рук у себя на коленях, у входа в академию сидел старик и о чем-то размышлял. Его взор блуждал по кирпичным домам с причудливыми черепичными крышами, пока, наконец, не остановился на фонтане, изливающем в каменную чашу прозрачную воду.

- Вода течет, - сказал он сам себе, и спокойный голос старика привлек внимание спускавшихся по ступеням учеников. – Вода течет и показывает нам, как быстротечно время.

- Философ, вы себя как чувствуете? – испытывая неловкость, обратился к нему один из молодых людей. – Здесь очень жарко, и вы можете получить солнечный удар.

- Всему свой черед, - размеренно произнес философ, разглаживая складки своей серой хламиды. – Сегодня ночью с небес падали огненные брызги, - загадочно изрек он, и  ученики сгрудились вокруг него, заинтересовавшись, что философ скажет еще. – И они возвестили мне о скором прибытии непрошеных гостей. А вслед за ними придет беда…

- Давайте, я принесу вам зонт от солнца, - предложил всё тот же учтивый юноша. Посади на солнцепек сапожника, столяра да швею – и скоро они хором предскажут тебе тридцать три несчастья, начиная со стихийного бедствия и заканчивая крушением мира. Что уж говорить о философе! Разумеется, его словам не придали должного значения. А философ между тем сообщил:

- По пустыне к нам движется караван из города Огней.

Это было последнее, что он сказал в то утро. Потом ему всё-таки вручили какой-то старый, потрепанный зонт, и старик погрузился в молчание, полное раздумий.

 

***

Таймири не сиделось на месте. В очередной раз проделав маневр с переправой в машину Сэй-Тэнь, она уже успела прожужжать подруге все уши.

- Неужели в мастерской счастья, и правда, готовят настоящих фей?

- А феи – это кто, волшебницы?

- А феи могут повелевать природой?

Сэй-Тэнь отхлебнула воды из второй по счету бутылки из своих запасов и принялась старательно расправляться с персиковым пудингом.

 - Ну, что ты словно малое дитя! – не выдержала она. – Волшебницы бывают только в сказках, понятно?

- А-а-а, - разочарованно протянула Таймири. – Но мы разве не в сказке? Вон, какая сказочная  пустыня!

- Прежде всего, феи умеют творить добро. Добро преображает…

- Тогда чем добро не магия? – вставила Таймири. – Слушай, а ты действительно собираешься поступить в обучение к тамошним профессорам? Как бы и тебя эта магия не преобразила… Представь, вернешься ты домой, а тебя и не узнают.

- Не вернусь я домой, ясно? – вскипела Сэй-Тэнь. – Будь добра, оставь меня ненадолго.

Таймири сникла. В последнее время подруга была сама не своя, вечно раздражалась по пустякам и всё чаще стремилась к уединению. Не следовало упоминать при ней о доме. Ведь там у нее осталась малышка Айрин, к которой мать теперь и на милю не подпустят. Нету у Сэй-Тэнь дома – вот и весь сказ.

 

Едва Таймири перебралась к себе в плайвер, караван начал резко тормозить. Может, она что-то нарушила и теперь ей придется отвечать? Может, лазить друг к дружке запрещено по правилам?

Однако правила здесь были не при чем. Поезд остановился из-за Вестницы Весны, которая на фосфорной дороге оказалась совершенно случайно. Ну, еще бы! Дама, к которой перекочевала карта Таймири, утверждала, что Вестница в пустыню и носа не кажет. Но это был определенно исключительный случай. Уникальное расположение звезд, прихоть судьбы, воля злого рока (а может быть, и не очень злого). Называйте,  как хотите.

Вестница Весны прекрасно понимала, что, попадись она на пути каким-нибудь кочевникам, солоно придется и им, и ей. Хотя, в основном, всё же ей. Люди ненавидели ее с незапамятных пор. С тех самых пор, как в стране Лунного камня пропали растения и птицы. Она смутно помнила время процветания, равно как и того, кто погубил природу. Кто-то воспользовался запретным колдовством и попытался стереть ей память, после чего хладнокровно заставил ее блуждать без цели, пристанища и друзей. Однако на отсутствие друзей Вестнице жаловаться не приходилось.  По ее плащу  вот уже который день медленно взбиралось какое-то ползучее и очень вредное растение. Это растение, похоже, считало, что на шелковом плаще живется удобнее, чем на земле. Вообразив себя вьюнком, оно завивалось колечками, а иногда даже выпускало белые ароматные цветки.

Несмотря на то, что проклятие, из-за которого она без отдыха бродила по стране, разбить никак не удавалось, Вестница была довольно-таки могущественной волшебницей. Она могла бы в два счета обезвредить вьюнок, а заодно избавиться и от вырастающих под ногами ромашек. И от птичек, которые кружились над головой да весело щебетали. И от легкого ветерка, который сопутствовал ей в странствиях. Она могла бы прогнать их всех, но тогда она бы осталась совсем без друзей. А этого-то и добивался тот, кто наслал проклятие. Он целыми веками терпеливо ждал, когда же дух Вестницы Весны будет сломлен. Как только она впадет в отчаянье – ее магические способности целиком перейдут к нему. Но Вестница почему-то не отчаивалась. И тот, кто ждал, уже наверняка зарос мхом.

Вестнице было глубоко безразлично, что творится с тем-кто-ждет. Гораздо больше ее волновало, как пройти через пустыню незамеченной. Но караван притормозил на самом ее пути, так что деваться было некуда. Люди повылезали из плайверов, вдвойне раздраженные тем, что поезд остановился в самое пекло.

- Колодец там что ли? – спрашивали пассажиры. Более веского повода для них попросту не существовало.

Те, кто был в хвосте поезда, делали ставки на колодец. Те же, кто сидел в начале цепочки, догадок не строили, ибо Вестницу они видели так же явственно, как и свои башмаки. А злости у них было хоть отбавляй.

У каждого имелась своя причина ненавидеть Вестницу Весны. Женщины до позеленения завидовали ее юности и красоте, а еще тому, что она так свободно разгуливает, не страшась нападений.  Мужчины негодовали: что же это получается, она разгуливает, а мы своих жен вынуждены охранять?

Кроме того, птицы во всей стране щебетали только над ухом Вестницы Весны. Диковинные цветы распускались только у ног Вестницы Весны. А солнце, которое норовило спалить волосы у тебя на голове, щадило только Вестницу Весны.

 

В общем, списки с жалобами можно было бы писать бесконечно. И похоже, что такое занятие претило одной лишь Минорис. Совсем недавно ей исполнилось семнадцать, и теперь ее везли к дальним родственникам, чтобы те позаботились о ее судьбе. Таков был обычай. Эти «дальние родственники» устраивали какие-то странные церемонии, выбирали для девушек женихов, после чего непременно настаивали на помолвке. Через подобные испытания в свое время прошла старшая сестра Минорис. Сейчас она живет неведомо где, неведомо с кем, и никто не знает, что с ней сталось, включая вышеназванных «дальних родственников». Минорис это абсолютно не устраивало. Но что толку перечить, если родители твои словно сговорились. Тему не обсуждаем - и всё тут.

В данный момент она опасливо заглядывала в список жалоб, составленный ее склочной мамашей и предназначенный для глаз Вестницы Весны.

- Я ей перцу задам! – воинственно покрикивала мамаша, выбираясь из плайвера. Минорис последовала за ней, чтобы хоть как-то ее укротить. Но, судя по всему, сила в мамаше бурлила неукротимая.

 

- Что там такое?! – всполошилась дама со светлой шевелюрой. – Почему стоим?

- Понятия не имею, - сказала Таймири. – Вы как хотите, а я пойду разомну ноги. Слышишь, Сэй-Тэнь?

Сэй-Тэнь на ее слова никак не отреагировала. Она сидела в своем плайвере с отсутствующим взглядом и что-то бормотала потрескавшимися губами. В таком состоянии и обычного-то человека тормошить опасно. А Сэй-Тэнь была, прямо скажем, не совсем обычной.

- Я за ней пригляжу, - пообещала дама, обмахиваясь географической картой.

 

Проваливаясь в песок поочередно то одной, то другой ногой, Таймири с трудом продвигалась вдоль каравана. Она чувствовала себя неуклюжей и грязной с головы до ног. Некоторые из пассажиров тоже решили прогуляться, а заодно выяснить, почему произошла задержка. Многие спешили присоединиться к толпе, образовавшейся вокруг Вестницы Весны.

- Это она! Она! – наперебой кричали люди. Кто-то с восхищением,  кто-то с нескрываемой злобой, а иные даже со злорадством. Они забавно переваливались с ноги на ногу, и чем быстрее бежали, тем смешнее становилось Таймири.

Десять минут ходу – и она поравнялась с шумной толпой. Основную массу недовольных составляли женщины. Они трясли перед Вестницей своими списками жалоб и требовали невозможного. Среди невозможных требований были такие, как, например, оазисы в пустыне.

- А еще лучше, чтобы пустыня целиком превратилась в оазис! – выкрикивала какая-то сварливая дамочка.

- Ты украла у нас воду, так будь добра, верни на место! – разорялся выряженный в мундир мужчина.

- Кому ты служишь? Кто заплатил тебе за горы адуляра? – интересовался упитанный старичок. Он был низок ростом и, чтобы спросить, всякий раз подпрыгивал, а его набитый монетами кошелек так и звенел на поясе. – Ведь правда, что деревья стали глыбами лунного камня?

Не получив ответа ни на один из своих вопросов, он огорченно отошел в сторонку и уставился на боевую мамашу Минорис, которая сурово приближалась к группе и, по-видимому, собиралась устроить Вестнице Весны хорошую взбучку. Вестница беспомощно озиралась в поисках поддержки. Но голоса птичек, верных ее спутниц, были потоплены волной голосов толпы.

Минорис отчаянно цеплялась за рукав непримиримой мамаши.

- Мэра, может, не надо? Зачем тебе? Брось ты это!

Мамаша раздраженно отдергивала руку. Вот, наконец, ей удалось пробраться сквозь толчею. Она взмахнула листком бумаги перед лицом волшебницы и схватила ее за белые, как снег, волосы.

- Мерзавка! Ты еще посмела преграждать нам путь! Украла наши луга и леса, отравила нам жизнь – и думаешь что вот так запросто отделаешься?!

Вестница Весны честно пыталась вернуть людям их луга и леса. Но заклятье, приведшее страну в упадок, было не абы каким, а хитросплетенным. Когда ее изо всей мочи дернули за волосы, ей припомнилось, что в свое время хитросплетенные заклятья мастерски сочиняла некая Ипва. На большее затуманенный разум Вестницы Весны способен не оказался.

 

Обыкновенно Минорис побаивалась своей мамаши и старалась на рожон не лезть. Но только видано ли дело, чтобы беззащитным волшебницам без предупреждения вцеплялись в волосы?! Саму Минорис частенько таскали за косу, и она знала, как это больно.

- Перестань! – крикнула она прямо в ухо мамаше и оттолкнула ее с такой силой, что потрясенная мамаша повалилась на песок.

Толпа осуждающе загудела. А Минорис, увернувшись от пощечины и на всякий случай перекинув косу через плечо, загородила собой Вестницу Весны.

- Прекратите! – вскричала она, следя взглядом за мамашей, которая, похоже, готовилась устроить показательную взбучку и Вестнице, и дочери. Уж на сей раз она влепит Минорис пощечину, что надо. И не промахнется.

Пассажиры выглядели совсем недружелюбно. Таймири решила вмешаться. Она подоспела как раз тогда, когда мамаша попыталась наброситься на Минорис. Еще одно падение в песок. Рефери мог бы сосчитать над мамашей до ста – это был нокаут.

- Надеюсь, очухается, - выдохнула Таймири, виновато взглянув на Минорис.

- Поделом ей. Она не моя настоящая мать. Моя мама пропала давным-давно, - мрачно ответила та. А Вестница лучилась от радости. О таких заступницах она не смела даже и мечтать.

- А ну, быстро по плайверам! - взяв командный тон, распорядилась Таймири. – Отправляемся!

Люди неохотно разбрелись по машинам. Ну надо же, какая покорность! Видела бы ее сейчас Сэй-Тэнь!   

 

- Простите их, они не ведают, что творят, - обратилась Минорис к Вестнице. – Я-то знаю, вы не виноваты. А вот как им объяснить?

- Ничего, - прожурчала волшебница. – Я не держу обид. На судьбу не ропщут.

Девушки стояли так близко к Вестнице Весны, что могли ощущать прохладу ветерка и тонкий аромат цветов. А одна птичка из тех, что кружили у Вестницы над головой, даже приземлилась Таймири на плечо. И Таймири вдруг подумалось, что волшебница непременно должна всё знать о лунном камне, а еще о том, где можно достать себе амулет из адуляра.

Минорис между тем изобретала всё новые и новые вопросы. Видимо, у нее был очень пытливый ум. Вестница Весны отвечала лаконично, но всё равно скоро начала уставать. Ей впервые попалась такая любознательная особа.

- Так кто же всё-таки испортил нам жизнь, а? – допытывалась она. – Готова спорить, он насолил и вам тоже.

- Ты сможешь это выяснить, если научишься зреть в корень, - бессильно вымолвила та.

- В какой такой корень? – опешила Минорис.

Таймири ужас как не терпелось расспросить Вестницу о лунном камне. Но вдобавок к тому, что Минорис доконала волшебницу со своими бесконечными «кто?» и «почему?», раздался еще и тревожный свисток. Караван лениво двинулся прочь.

Вестница Весны словно бы догадалась о желании Таймири. Хотя, собственно, волшебникам и положено догадываться. Она выудила из складок своего платья какую-то книгу - в твердом переплете и с потрепанным корешком.

- Не будете ли вы так любезны, - проговорила она, протягивая книгу Таймири, - вернуть ее в библиотеку мастерской счастья? Я… Видите ли, я забыла…

- Ах, что вы! Для меня это сущие пустяки! – заверила ее та. Взгляд задержался на желтой обложке. Там жирными буквами значилось: «Лунный камень. Записки отшельника».

Таймири вытаращила глаза. На лоб они поползли уже без посторонней помощи. Ну и чудеса!

Пока она сообразила, что на свете существуют такие слова как «спасибо» и «благодарю», Вестница Весны успела удалиться настолько, чтобы эти слова до нее не долетели. Она ступала по песку босыми ногами, оставляя нечеткие следы. И в следах еще некоторое время изящно белели луговые ромашки.

Выйдя из транса, Таймири заметила, что кто-то тянет ее за руку.

- Быстрее! – умоляла Минорис. - Если поезд уйдет, мы изжаримся в этой пустыне, как два кролика!

Таймири не стала выяснять, почему именно кролики. А поезд действительно набирал ход. Они едва успели заскочить в предпоследний плайвер. Сэй-Тэнь, которая сидела в последнем, только тогда и оживилась. Вволю поразмышляв над какой-то своей проблемой, она проявила к новой попутчице немалый интерес и даже взяла на себя труд перебраться в машину подруги.

- Имя?

- Минорина-Акустина-Вайе, - неохотно представилась Минорис.

- Учишься или работаешь?

- Ни то, ни другое. Меня собирались выдать замуж.

- Матушка?

- Мачеха, - поправила Минорис. – И вообще, к чему этот допрос?

Сэй-Тэнь ничего не сказала и удовлетворенным видом прислонилась к стенке плайвера. Значит, Минорис повздорила со своей мачехой, и теперь девушке так же негде приклонить голову, как и самой Сэй-Тэнь. Это их в некотором роде объединяло.

- Если хочешь, устраивайся у меня, - предложила она.

- Или у меня, - тут же подхватила Таймири.

- У меня ей будет комфортней, - веско заметила Сэй-Тэнь.

- А я отдам ей свое одеяло, - не уступала та.

- А у меня прорва еды!

- Не такая уж и прорва.

В итоге, Минорис выбрала плайвер Таймири.

- В убытке вы не останетесь, - клятвенно пообещала она и в тот же день слопала добрую половину пирога, который Сэй-Тэнь нарочно припасла для торжественного случая.

Сэй-Тэнь дулась и про себя называла Минорис обжорой. В конце концов, это очень даже хорошо, что она теперь с Таймири.

 

Книга о лунном камне оказалась довольно старой и с такими тонкими листами, что сквозь них просвечивался текст. Шрифт у текста был замысловатый, с закорючками и красочными буквицами. А от оглавления разбегались глаза. Тут тебе и магические свойства адуляра, и адуляр в строительстве, и влияние адуляра на характер людей…

Таймири задержала дыхание и нырнула в эту книгу, как ныряют на морское дно. Минорис только диву давалась, как она умудряется читать при плохоньком освещении карманного фонарика. Сумерки сгустились быстро, и сейчас пустыня озарялась лишь сиянием луны да звездных россыпей.

- А мне дашь почитать? – с надеждой спросила Минорис.

- Вот еще! – фыркнула Таймири. Она как раз начала главу об эмоциях. Но попробуй сосредоточься, когда тебе жужжат в уши!

- Я вот думаю, что же всё-таки значит – смотреть в корень? – не умолкала Минорис. – Если Вестница имела в виду корни растений, то растений у нас ведь раз, два и обчелся. Одни лишь сосны массива Лунных гор. А если подразумевались другие корни? Ну, например, корни семейного древа? Или корешок вот этой самой книжки?

Таймири фыркнула еще выразительней и повернулась к ней спиной. В книге как раз говорилось о том, что адуляр способствует очищению пространства и освобождает от вредоносных влияний. Не помешало бы!

***

Когда Сэй-Тэнь оставляли в покое, она общалась с дочерью. Иначе подобные телепатические беседы были бы попросту невозможны. Находясь в медитативном состоянии, Сэй-Тэнь обыкновенно лежала пластом и очень походила на мертвеца. Ясно, что при посторонних побыть мертвецом ей бы не удалось. Ни мертвецом, ни спящей красавицей.

Сейчас Сэй-Тэнь была уверена, что ее не потревожат. Она накрыла плайвер куполом и включила систему обогрева.

«Как ты там, доченька? – проскользнул и умчался вдаль один единственный вопрос. Этот вопрос пронесся со скоростью, в сотни раз превосходящей скорость поезда. И если поезд держал путь на север, то вопрос Сэй-Тэнь устремился в обратном направлении, к городу Огней. Другая, ответная мысль вернулась к ней почти в тот же миг.

 – Эти бессовестные мальчишки опять разрушили твой песчаный замок? А помнишь, Айрин, чему я тебя учила? Не обращай внимания. Сделай вид, что тебе на руку их баловство. Они оставят тебя в покое лишь тогда, когда ты перестанешь на них реагировать.

Шесть лет – это ведь почти что десять. Ты уже такая взрослая! Ты сумеешь за себя постоять. Уверяю тебя: терпеть осталось недолго. Однажды всё изменится. Я заберу тебя в мастерскую счастья Лисса, где тебя научат быть сильной и мудрой».

 





Таймири
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика