5. О змеях и выживании


Highslide JS
Неутомимый Остер Кинн

Где-то далеко, в тысяче километров от плывущего серебристого каравана, наступал вечер. Совсем скоро он доберется до фосфорной дороги, сгустит над нею сумерки и окутает ее холодом. Но пока что вечер задержался в лесу. Там он гость желанный.

Лесов как таковых в стране Лунного камня не существует. И это прекрасно знает тот-кто-ждет. Он уничтожил все леса. Точнее, почти все. Волшебные сосны массива Лунных гор слишком прочно вонзились корнями в породу, чтобы их можно было оттуда вырвать. Но, кроме заколдованных сосняков, встречаются особые, еще более неприхотливые заросли, целиком состоящие из каменных столбов – из столбов лунного камня. По ночам они отражают лунный свет, а днем в них горделиво глядится солнце. Город Огней тоже когда-то был скоплением адуляровых гигантов, но люди быстро осваиваются. Освоившись там, они невольно прогнали из каменного леса неповторимый дух тишины.

Думать, что столбы из адуляра мертвы, - большое заблуждение. Те, кому хоть раз случалось среди них побывать, расскажут, как тихо бывает, когда разговаривают камни. Они общаются между собой абсолютно неслышно - так неслышно, что в жилах стынет кровь. Поостерегитесь шуметь в адуляровых лесах. Если вы помешаете совещанию скал – вам несдобровать. А совещание это может тянуться веками:  

- Мнение свое изволь высказать, сосед. Расширять наш дивный строй будем или нет?

- К западу пошлем отряд молодых ребят. Пусть укоренятся там и вовек стоят.

Так, перешептываясь, разрастаются леса голубых камней. И шепот этот не похож ни на один шепот в мире. А внутри неподвижных столбов, в жеодах, течет неведомая жизнь…

***

Таймири уснула с раскрытой книжкой на груди. А Минорис только этого и дожидалась. Она аккуратно взяла «Записки отшельника» и принялась читать при лунном свете.

«Ну и пусть, что зрение посажу, - думала она. – Такой шанс представляется раз в жизни».

Книга была раскрыта на «Былинах и преданьях», и эпиграф убедительно гласил, что былины – это то, что было, а преданья – то, что передано, причем передано безвозмездно. Чья-то рука корявым почерком подписала: «Только попробуйте в чем-нибудь усомниться!»

Минорис сомневаться не собиралась.

«Испокон веков землю обильно питали дожди. И капельки дождей безропотно падали вниз, выполняя своё предназначенье. Но однажды родилась на свет такая капля, которая не пожелала расставаться с жизнью. Она с удивлением смотрела на своих старших сестер и недоумевала: почему они настолько покорны судьбе? Почему прыгают с вышины, чтобы навсегда исчезнуть в почве?

- Что вам это даст? – спрашивала неуёмная капелька. – Ведь вы могли бы жить вечно! Да и не просто вечно, а припеваючи!

Но сестрицы капельку не слушали. Они понимали, что влага, в них заключенная, позволит прорасти семенам. А из семян появятся цветы и деревья, без которых немыслимо счастье земных созданий. Дружно покидая сиреневую тучу, капли с плеском ударялись о листья растений, весело скатывались по ним и отдавали свою жизнь ради жизней других существ.

Но вот настал черед нерадивой капли. Сколько она тучу ни умоляла, туча оставалась непреклонна. Она исторгла ее вместе с другими ее сестрицами. И падая, капля воззвала к солнцу:

«Солнце светлое, солнце неугасимое! Подари мне жизнь вечную, как у тебя! Не дай мне пропасть бесследно!»

Солнце услышало ее мольбу. Услышало и возмутилось.

«Я опалю тебя лучами, я превращу тебя в пар! Ты станешь маленьким облачком, чтобы вечно блуждать по небу!»

Но велико было упорство капли. Вместо того чтобы испариться, она сделалась камнем, голубым и гладким, с золотым свечением в глубине. Этот камешек упал на землю. Увидали его цветы луговые, травы да деревья. И сказали деревья: «Не к лицу туче сыпать градом. Да и нам стыд под градом выситься. Уйдем отсюда в края теплые, чтобы избежать суровых времен!»

Деревья высвободили корни из-под земли и вперевалку зашагали прочь. А за ними потянулась прочая поросль. Так, осталась в тех местах лишь голая пустыня. Подули со всех концов яростные ветры, а камень, который прозвали лунным,  пророс, потому что солнце, осветлив его сердцевину, подарило ему бессмертие. И из камня того поднялась ввысь исполинская голубая колонна,  потомки которой обжили новые пустоши. Со временем появились сиреневые и зеленоватые столбы адуляра. И они населяли всё новые и новые земли…»

Минорис устала читать и примостилась у стенки плайвера, натянув на себя какое-то ветхое покрывальце из вещей Таймири.

«Если глыбы адуляра действительно разрастаются, как кустарник, то нам лучше поскорее сматывать удочки и убираться из страны за океан», - подумала она.

 

Сэй-Тэнь металась на своем неудобном ложе, то и дело вскакивая в холодном поту. Ей было никак не заснуть, и ее знобило, хотя обогреватель в плайвере работал на всю мощность. Над головою зияла черная пропасть неба.

- Утро никогда не наступит, - бормотала Сэй-Тэнь. – А  если и наступит, облегчения оно не принесет.

При очередном тревожном пробуждении она обнаружила, что горизонт чуть-чуть посветлел. Мимо проносилась бледная, выцветшая пустыня. Тут и там встречались сухие русла рек, уродливые валуны и воронки непонятного происхождения. Ветер завивал свои воронки из песка.

Сэй-Тэнь безумно хотелось домой.

«Я никогда не попаду в город Небесных Даров. Меня не пустят в мастерскую счастья Лисса. Все мои попытки обречены на провал».

Она скажет Таймири, что с мечтами покончено. Теперь Сэй-Тэнь будет реалисткой. Она повернет назад и заживет прежней, счастливой жизнью с расчетливым мужем и умницей-дочкой. Счастье нужно строить постепенно, возводить из кирпичиков, размер которых уже известен. Мотаясь по городам,  счастья не добудешь. Ведь так и кирпичики недолго растерять.   

Солнце восходило неохотно, и с каждой минутой барханы всё более окрашивались в рыжий цвет. Подставив ветру гнутые спины, они дремали, как большие, неповоротливые киты.

«Они выглядят такими одинокими и покинутыми», - вздохнула Сэй-Тэнь. От этой мысли ей почему-то хотелось рыдать.

Пустыня, с ее бесконечными грядами, стылым ночным воздухом и ничего не предвещающими рассветами, отнимает надежду. Но караван движется ходко. Десятки людей в нем, возможно, испытывают такую же безнадежную печаль, какая охватила Сэй-Тэнь. «Спать… Сон прогонит тоску», - решила она и плотнее завернулась в одеяло. Если бы она знала, что готовит ей утро, то бодрее нее в караване сейчас не было бы никого.

 

Откуда взялась эта пыльная буря, невозможно было предположить. Она набросилась на караван, как изголодавшийся разбойник на миску с похлебкой. Серые волны песка и пыли метались по пустыне туда-сюда, разыгрывая хаотичное, безобразное действо, пока, наконец, вся сцена не скрылась за плотным занавесом дождя.

Больше всего неприятностей буря доставила пассажирам задних плайверов. А если точнее, то Таймири, Сэй-Тэнь и Минорис. Их машины просто-напросто отрезало от основной цепочки, и они оказались наполовину зарытыми в песок. Пока бушевал ураган, Сэй-Тэнь снилось, что она кружится на карусели. Но потом аттракцион вдруг приказал долго жить, и она со всего размаху ударилась лбом о стенку плайвера.

- Что за… - простонала Сэй-Тэнь. Темень вокруг стояла еще та. Стеклянный купол совершенно запорошило песком, а извне до нее не доносилось ни звука. Ни малейшего намека на то, что караван движется. Сердце стало выделывать кульбит за кульбитом – вот-вот упадет.

- Если я здесь застряла… - пробормотала Сэй-Тэнь, после чего голос у нее заметно сел. – Одна-одинешенька…

Она лихорадочно понажимала на какие-то кнопки возле руля, чтобы очистить купол, и принялась соображать, что ей делать дальше. Поезд ушел в прямом смысле этого слова. Однако с некоторым облегчением она обнаружила плайвер Таймири, который неуклюже приземлился неподалеку. Значит, уже не одна-одинешенька.

- Вместе что-нибудь придумаем, - сказала себе Сэй-Тэнь и, открыв купол, втянула носом иссушенный воздух. Дожди здесь были кратковременны и нечасты, а солнце слыло беспощадным угнетателем всего живого.

 

Она была почти уверена, что Таймири не пострадала, однако всё равно припустила к ее плайверу со всех ног.

- Ты… цела? – не отдышавшись, как следует, спросила Сэй-Тэнь.

- Как видишь, - преспокойно отвечала Таймири, сидя верхом на бортике своей машины и расчесывая длинные волосы. – Здорово же нас перетрясло! Нам еще повезло, что так легко отделались.

- Ничего себе легко! – возмутилась Сэй-Тэнь. – Как теперь выбираться будем?

Таймири откинула волосы, подставив лоб солнцу.

- Сперва надо прийти в себя и собраться с мыслями.  

В это время из груды вещей выползла еле живая Минорис. Ее коса изрядно растрепалась, а на руке, пониже локтя, синел здоровенный кровоподтек.

- Если бы меня сейчас увидела Мэра, то сказала бы, что я ужасная неряха и недотепа, - надтреснутым голосом сообщила она. – Может, вам поискать чего-нибудь от солнца?

- Вишь, какая услужливая! – буркнула Сэй-Тэнь. – Сами поищем, а ты лучше в порядок себя приведи.  

Она бесцеремонно столкнула Таймири с бортика, и та, вскрикнув, повалилась на плотный тюк с одеждой.

- Для начала хорошо бы понять, как так вышло, что мы сели на мель, - проговорила Сэй-Тэнь, разгребая ногою песок.

- Да что тут понимать! – сказала Таймири, роясь в вещах. – Мы летели в хвосте, а канат, соединявший плайверы, лопнул. Вот что бывает, когда экономишь воду, - помрачнев, добавила она.

- Ты что же, ехала с выключенным двигателем?! – всплеснула руками Сэй-Тэнь. – Ты нас всех погубила! Как мы теперь найдем фосфорную дорогу?!

- Не всё так плохо! – подала голосок Минорис. – Я умею ориентироваться по солнцу.

 

Таймири раскопала в вещных завалах широкополую шляпу и две косынки. Повязав одну такую косынку себе на голову, Сэй-Тэнь стала похожа на пирата. А Таймири в изящной шляпке могла бы запросто сойти за его пленницу.

- У кого-нибудь есть наручные часы? – со знанием дела спросила Минорис. Сэй-Тэнь без всякого энтузиазма вручила ей свои. Толстая позолоченная стрелка основательно наползла на цифру двенадцать, а стрелочка потоньше трепетала на шестерке. После путаных объяснений – что да как - Минорис принялась вертеть часы, важно поджав губы. Наконец она сказала:

- Юг там!

- А нам на север. Значит, туда, - сообразила Таймири. Она вновь забралась на свой «насест», но, не удержав равновесия, опять свалилась на гору сумок.

- Будем надеяться, что этот метод действенный, - со вздохом произнесла Сэй-Тэнь. – Седлаем плайверы, дамы!

 

Они мчались по мелкосопочнику, высматривая белую дорогу. Вода в баках была на исходе, но об этом сейчас никто не думал. Девушки обливались потом и глотали пустынную пыль, которая поднималась над землей. К тому моменту Минорис уже уничтожила все съестные запасы Таймири и перебралась в плайвер к Сэй-Тэнь. Та чувствовала себя, мягко говоря, не в форме и надеялась, что Минорис в случае чего заменит ее у руля. Но не тут-то было. Обученная искусству выживания и знающая толк в ориентировании, она понятия не имела, как управлять плайвером.

Поэтому, когда Сэй-Тэнь плавно сползла по стенке машины, Минорис не на шутку разволновалась.

- Спасите-помогите! Разобьемся же!

- Не разобьетесь! – прокричала ей Таймири. – Просто крути руль и дави на среднюю педаль. Тормоз справа!

Так они продержались до вечера. Сэй-Тэнь хоть и пришла в сознание, выручать Минорис не спешила – пускай осваивается.

 

Уже загорелись звезды, а к заветной дороге они не приблизились ни на йоту.

«Пропадем, - решила Таймири. – Ну, а раз пропадать, можно напоследок и насладиться. Небом, например, или пейзажем».

Пейзаж, правда, нисколько не вдохновлял. А небо мерцало загадочно и завораживающе. Какая-то звездочка сорвалась с петель и на радостях ринулась к земле. Заметив ее, Таймири тут же загадала желание:

- А ну, найдись, фосфорная дорога!

Она никогда не упускала случая воспользоваться легкомысленностью звезд и ни капельки не удивилась, когда в следующий миг раздался ликующий вопль Сэй-Тэнь:

- Ура! Спасены!

Всего в каких-то пяти метрах от плайверов притягательно светилась дорога. Беленькая, чистенькая – как будто пустынные ветры только тем и занимались, что ее подметали.  Вот что значит вовремя загаданное желание.

***

Таймири скрепя сердце залила в бак плайвера воду из последней бутыли. Сэй-Тэнь проделывала то же самое под тяжкие вздохи Минорис, которая за последнее время несколько отощала. А всё оттого, что еда у Сэй-Тэнь хранилась в специальном тайнике с кодовым замком и прочими защитными устройствами. Минорис же была ненасытна, особенно если в ее жизни происходили странности. Сейчас странностей было хоть отбавляй.

- Если хочешь, перебирайся обратно к Таймири, - предложила ей Сэй-Тэнь. – У нее наверняка осталось, чем подкрепиться.

- Не осталось, - мрачно заверила ее та. – Я всё подчистую подмела.

Сэй-Тэнь усмехнулась: оперативно! Однако, несмотря на то, что Минорис была прожорлива, как стая пираний, весу у нее нисколечко не прибавлялось.

- Можно мне с вами? – взмолилась она. – Вот честное слово, больше ни крошки без спросу не съем!

Ладно уж, уговорила! Таймири была не из тех, к кому тянутся люди. Она скорее предпочла бы сотни и сотни книг взамен одной любопытной и приставучей попутчицы.

 

А тем временем по песчаным холмам шагал неутомимый Остер Кинн, жуя на ходу сырое змеиное мясо. Змею он поймал под одним валуном. Она думала устроиться там, чтобы переждать жару, и вот нате вам – стала обедом Остера Кинна! Когда он появлялся в пустыне, у змей и прочей ползучей живности в жизни наступала черная полоса. Потому что он был ничуть не менее прожорлив, чем Минорис.

С намотанной на голову белой майкой, в земляного цвета шортах и рубашке, Остер Кинн был вылитый бандит с большой дороги. И не страшны ему были ни зной, ни холод, ни самум. Он только одного не мог понять: куда и зачем он направляется. Главное – всё время вперед, не то протянешь ноги.

С собой у него не было ни компаса, ни карты, а воды во фляге хватило бы лишь на то, чтобы смочить губы. Прошлую ночь он скоротал внутри какого-то убитого зверя, и потому сейчас от него воняло похуже, чем из канализации. Однако в ближайшие дни ни ванна, ни пополнение запасов ему не светили. Впрочем, Остер Кинн на судьбу не роптал и напрасно не загадывал. Удача могла настигнуть его где угодно – и настигла. Когда вдалеке он заметил два одиноко плывущих плайвера, радости его не было предела. Он стал прыгать, размахивать руками и громко улюлюкать – прямо как индейцы из массива Лунных гор.

- Что это там за псих? – полюбопытствовала Минорис. Сэй-Тэнь сощурила глаза.

- Остановимся.

Таймири нехотя притормозила за ними следом и немедленно зажала нос, потому что от Остера Кинна воняло даже на расстоянии.

- Добрый день! – воодушевленно воскликнул он. На шее у него болталась горемычная змея. Вернее, то, что от нее осталось.

- Добрый, - неуверенно пробормотала Сэй-Тэнь и покосилась на его добычу. А Минорис, наполовину высунувшись из машины, разглядывала незнакомца, словно он был каким-нибудь ископаемым.

- Вы мое спасение! – сказал Остер Кинн и без предисловий забрался в плайвер к Таймири. Та отшатнулась.

- От вас скверно пахнет, - не разжимая носа, заявила она.

- Как только мы найдем воду, я обязательно помоюсь, - уверил ее странник. Его обветренное лицо и растрескавшиеся руки свидетельствовали о том, что странствовал он очень и очень много. И едва ли с какой-то определенной целью.

 

Они снова двинулись в путь. Остер Кинн всё дивился на летательный аппарат, которым управляла Таймири, и не уставал задавать вопросы. Ну, точь-в-точь вторая Минорис        !

- Вы что, никогда плайверов не видели? – удивилась Таймири.

- Меня носит по свету, как бумеранг, и я всегда пропускаю что-нибудь важное, - чуть ли не с гордостью объявил он. – Например, эти ваши плай-ве-ры. Поверьте мне, достижения цивилизации до добра не доводят. Другое ли дело – умение выживать. Оно везде пригодится. Костры всегда будут гореть, река – течь, а змеи – ползти. Кстати, не желаете ли змейку? – из лучших побуждений предложил он.  

Таймири скривилась.

- Ну, и напрасно, - сказал Остер Кинн, откусывая кусок от своего трофея. – У нее вкус как у курятины. Если вы, конечно, когда-нибудь едали кур.

Таймири старалась полностью сосредоточиться на дороге. Но дорога была до ужаса однообразна, а Остер Кинн так хрустел своей змеёй, что сосредоточиться никак не получалось. Таймири невольно припомнились соблазнительные блюда тетушки Арии и задушевные, тихие вечера в гостиной. Как далеко теперь всё это!

«Ничего, - утешалась она, - мы нашли фосфорную дорогу, а значит, скоро будем в городе Цвета Морской Волны. Там мы снимем номер в гостинице, и я смогу наконец расслабиться…»

 

… - Где же этот колодец? – бормотала Минорис. – Неужели проехали?

- Не волнуйся, не проехали, - с уверенностью отвечала Сэй-Тэнь. – На что угодно спорю, он за следующим холмом.

Но дюны всё тянулись и тянулись, а колодец как сквозь землю провалился. Покосившийся, несуразный, он вынырнул из песков только под вечер.

 

«Бултых!» - плюхнулось вниз ведро. В глубине колодца темнела вода, и Таймири безуспешно пыталась разглядеть в ней свое отражение. Сэй-Тэнь оттянула ее за край рубашки:

- Не ровен час, ты полетишь носом в эту яму.

 

Когда они под завязку запаслись водой, Остер Кинн решил освежиться. Он мечтал об этом с тех пор, как пропитался запахом падали. Сняв с себя грязную одежду, он принялся поливаться из ведра. Вода была тепленькая, застоявшаяся - явно не первой свежести. Ну, и что из того? Путешественнику выбирать не приходится. За него выбирают обстоятельства.  

Он, как мог, постирал свою одежду и, не выжимая, облачился вновь. В таком, совершенно мокром, виде он предстал перед своими спасительницами.

- Так гораздо лучше, - одобрила Сэй-Тэнь. – Крепитесь, друзья, до города часа три лёту. Скоро отдохнем, как белые люди.

Остер Кинн нахмурился: что она имеет против краснокожих?! Слышала бы ее Эдна Тау!

 

Путь возобновили ближе к ночи, после того как Остер Кинн дожарил на костре свою змею. Костер он умел разжигать в любых условиях, даже там, где поблизости не было ничего для растопки. Он как-то освоился в этих диких местах и жег всё, что попадалось под руку, будь то дневник Таймири или деревянный веер Сэй-Тэнь. Если хозяева вещей куда-нибудь отлучались, в ход шло абсолютно всё. Кроме того, в рюкзаке у Остера Кинна было много сухого торфа, который хорошо горит. В общем, когда костер потушили, солнце успешно закатилось за горизонт и признаков жизни не подавало. Таймири завела свой плайвер. Дышалось легко.

- Теперь я вам менее отвратителен? – простодушно поинтересовался у нее Остер Кинн.

- Что вы! Я никогда такого не говорила! - воскликнула Таймири и покраснела до ушей. Но в сумерках это было почти незаметно.

 





Таймири
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика