Глава 15. Спасение серьезного человека

Глава 15. Спасение серьезного человека


— Через неделю наступает весна, а нам еще нужно отдать целых два письма, — напомнил Виэллис, расправляя на лету складки своей воздушной одежды. — Как думаешь, быстро ли доберемся до Африки?

— Да уж не знаю, — отозвался Сальто, огибая встречное облако. — Оборот-вокруг-Земли тому назад мы уже были в Африке, когда встречались с Сирокко. И почему мы не подумали о Неуловимом Самуме? Ведь он наверняка дул где-то в той же местности. Ищи его теперь, свищи.

— А еще эта въедливая Вьюга. Никакого толку от нее не добьешься, — проворчал Виэллис. — Пришлось рассказать ей, кто такой дедушка Ветрило и почему мы его ищем…

— Ага. И с какой скоростью он летал в молодости, и какие ветряные плащи носил, работая в Центре Зарождения Циклонов, — подхватил Сальто. — С ума можно сойти! Зачем ей понадобились такие детали? Нет чтобы просто сказать: «Пролетал такой, было дело». Или наоборот: «Не пролетал».

— Выходит, никаких результатов? — осведомилась Орехоколка.

Братья глянули на нее с досадой.

— А ты где пропадала? — обиженно спросил Сальто. — Ты единственная, кто умеет качественно заговаривать ветрам зубы. И ты бросила нас в самый решающий момент. Не стыдно?!

— Я никогда раньше не видела гор, — призналась та. — Жаль было бы упустить такой шанс.

— Все Орехоколки думают только о себе! — подвел итог Сальто. — И облачные псы, — добавил он, укоризненно посмотрев на плывущего позади облачного пса. — Этого тоже невесть где носило.

Внезапно что-то заставило Орехоколку оглянуться. Она повернула голову, как сова, на двести семьдесят градусов, сделалась еще белее, чем была, и с натугой произнесла:

— Ой-ёй… Король-Ветер на подлёте.

При имени Короля-Ветра ветерки заметались, словно беспомощные мотыльки. Не было рядом чудесного Заоблачного леса. Не было даже приличной гряды облаков, за которой получилось бы спрятаться. Только далеко внизу черно-серыми квадратами и прямоугольниками вздымался над землей бетонный мегаполис.

— У-ух, на части разорву! Ух, раздую на все четыре стороны! — грозился издалека Король-Ветер. Выглядел он еще потрепаннее, чем прежде. От плаща с золотой вышивкой остались одни клочки. Корона съехала набекрень, а на ветряном лице застыло такое кошмарное выражение, что от страха парализовало бы кого угодно.

— Скорее, туда! — крикнул Виэллис. — Город наше единственное спасение!

Сальто сейчас же бросился к облачному псу, Виэллис без предисловий схватил Орехоколку — и они вчетвером слетели камнем вниз. Правда, для камня они были несколько мягковаты. Однако побег удался.

— Видали, как встречные и поперечные ветры перед нами расступались? — веселился Сальто, когда друзья упали на покрытую битумной смолой вонючую крышу. — Спорю на свой будущий плащ, король не ожидал от нас такой прыти!

— Ярость Короля-Ветра делает удивительные вещи! Мы снова в городе, — сказал Виэллис. И было непонятно, рад он этому или нет.

— А раз мы снова в городе, можно еще кому-нибудь помочь! — обрадовалась Орехоколка. — Помните, что говорил Беззаботный Сквозняк? Польза. Мы обязаны приносить пользу.

— Ну, лично я никому и ничем не обязан, — надуто произнес Сальто и скрестил на груди воздушные руки.

— Правильно, — ухмыльнулось в вышине коварное Солнце. — Не слушай этих сердобольных простофиль. Надо быть как я — гордым, независимым и упорным. А начнешь утирать всем подряд слёзки — сделаешься уязвимым, как они.

Солнце собиралось продолжить свою блистательную речь и выдать что-нибудь чрезвычайно умное, но вдруг обнаружило, что на него не обращают внимания. Орехоколка созвала ветерков и облачного пса к парапету крыши, и они вчетвером с интересом наблюдали за тем, что происходит внизу. А внизу, без сомнения, творилось нечто любопытное и увлекательное.

Там, по широкой улице, безостановочно сновали автомобили и суетились крошечные, как муравьишки, люди. Автомобили сигналили, люди сбегались в толпы и осаждали битком набитые автобусы. Стоял такой грохот и гам, что было слышно даже на крыше.

— Невероятно! — прошептал Сальто.

— Судя по обстановке, в этом городе полным-полно страждущих и томящихся душ, — пророчески изрекла Орехоколка. С болтающимся на облачной шее зубом смерча она шибко напоминала Виэллису умудренного опытом племенного шамана. Казалось, что в следующий миг она призовет упомянутые страждущие души к себе и примется их утешать. Представив, каково это — утешать всех и сразу, Виэллис поспешно заметил:

— Всем ведь всё равно не поможешь. Нам бы выбрать кого-то одного…

— А я уже выбрал! — оживился Сальто. — Видите вон того дяденьку в сером костюме?

Виэллис и Орехоколка озадаченно переглянулись. На тротуаре, куда ни кинь, дяденьки были сплошь в серых костюмах.

— Ну, того, что по телефону разговаривает, — попытался уточнить Сальто.

Уточнение получилось не самым удачным, поскольку по телефону разговаривала добрая половина вышеназванных дяденек.

— Садится в черную блестящую машину! — обреченно воскликнул он. — Вот-вот уедет!

Черную блестящую машину заметили все. Даже облачный пёс. Он отрывисто гавкнул и прыгнул с крыши, отчаянно виляя хвостом.

— Лови его! Хватай! — закричал Сальто и ринулся вдогонку. Он испугался, что пёс может не найти обратной дороги и заблудиться в мегаполисе. Следом стартовал Виэллис. А за ним, вертясь и подскакивая на воздушных потоках, устремилась Орехоколка.

— Эй! Вы куда?! Вернитесь! — разочарованно крикнуло Солнце. Ему вдруг ужасно захотелось пуститься в погоню за облачным псом вместе с ветерками. Но оно только и могло, что висеть в бескрайнем небе да плести кружева из лучей.

 

Высунув язык, облачный пёс гнался за машиной до самой окраины города, и ветерки порядочно обезветрились, прежде чем его настичь. Орехоколка отстала и плелась где-то далеко позади. А облачный пёс облюбовал скатную крышу кирпичного коттеджа, к которому подъехала машина, прилёг на черепицу мягким, пушистым облаком и невинно взглянул на ветерков. Его большие круглые глаза как бы вопрошали: «А вы зачем за мной гнались? Я ведь ничего плохого не замышлял».

Тем временем из машины вылез дяденька в сером костюме. Он по-прежнему не отнимал телефона от уха и выглядел таким печальным, хмурым и унылым, что Сальто и Виэллису сразу стало ясно: этого человека просто необходимо растормошить. Но что бы такое для начала придумать?

Виэллису пришла в голову гениальная мысль, и он одним дерзким порывом сорвал с дяденьки шляпу. Но тому хоть бы что. Поднял, отряхнул и направился к дверям кирпичного коттеджа. Тогда Сальто поднапрягся, чтобы отобрать у делового дяденьки кейс с бумагами. Однако и его попытка потерпела полный провал. Хватка у дяденьки оказалась необычайно крепкой. Сунув кейс под мышку, он вошел в дом, и ветерки услыхали, как щелкнули на двери все четыре замка.

Потом они приникли к окну. За окном деловой дяденька с мрачной сосредоточенностью наливал себе чай.

— Э, нет. Так не пойдет, — сказал Виэллис. — Он должен хотя бы раз улыбнуться. Я заставлю его улыбаться!

— Будет улыбаться, как миленький! — захихикал Сальто и нырнул в стоявший рядом мусорный бак.

— Зря ты, братец, туда полез! — раздосадованно крикнул ему Виэллис. — На помойку люди выкидывают лишь ненужные вещи!

— Или те, которые сочли ненужными по ошибке, — отозвался из мусорного бака Сальто. — Ого! Да тут много чего занимательного!

И на траву одна за другой полетели разные безделушки: сломанный кубик Рубика, набор непригодных цветных ручек, рваное полотенце, вывалянный в пыли плюшевый мишка.

Виэллис заинтересовался и подлетел поближе.

— А его-то за что на свалку? — указал он на плюшевого медвежонка.

— Наверное, занятые люди избавляются от всего, что может отвлекать их от работы, — предположил Сальто.

— И от всего, что может их вдохновлять! — прокричала издалека запыхавшаяся Орехоколка. Ей таки повезло найти ветерков раньше, чем стемнеет. Когда Орехоколка подплыла к дому, облачный пёс застучал по крыше облачным хвостом, и те, кто жил в коттедже, решили, что пошел дождь.

— Да-да, люди такие, — добавила она, переведя дух. — Заодно с игрушками они избавляются от радости и детских грёз. Капитан корабля, где я колола матросам орехи, был точно таким же унылым и апатичным. Поговаривали, что перед тем как пуститься в плаванье, он сжёг все свои старые игрушки.

— А у нас вот никогда не было игрушек, — сказал Виэллис. — И ничего. Счастливы.

— Просто люди устроены сложнее ветерков, — объяснила Орехоколка. — Всякие мелочи, вроде плюшевых мишек, влияют на них по-особому. Если желаете, можем провести эксперимент…

Замысел Орехоколки заключался в том, чтобы подбросить медвежонка деловому дяденьке. Медвежонок был неказистый, кое-где из швов у него торчала вата, и Виэллис не понимал, как такая игрушка может заставить дяденьку улыбнуться. Но Орехоколка настояла на своем, ведь она славилась способностью заговаривать ветрам зубы.

Поэтому весь следующий день Сальто и Виэллис носились с мишкой по городу, чувствуя себя полнейшими ветролеями. Сначала они прозевали отъезд делового дяденьки на работу. Потом никак не могли вычислить его в толпе возле супермаркета. А потом дяденька скрылся в своем офисе и не казал оттуда носа до самой зари.

— Эдак мы точно пропустим наступление весны, — посетовал Сальто.

— Будем надеяться, что наш «пациент» хотя бы выйдет на вечернюю прогулку, — сказал Виэллис.

 

В скором времени ожидания Виэллиса оправдались. Дяденька прикатил на блестящей машине домой, хлопнул входной дверью и через несколько часов появился на пороге в прогулочном костюме.

— У меня остались кое-какие дела в городе, — бросил он через плечо и зашагал к калитке.

Сальто, который уже успел задремать на мягкой лапе облачного пса, встрепенулся и ткнул брата в воздушный бок.

 

Вечер был поздний. Фонари лили на землю теплый свет, приглашающе светились окна домов, и кое-где на улице слышался беззаботный смех. Да только деловому дяденьке этот смех казался злой насмешкой. Он передергивал плечами и ускорял шаг, чтобы побыстрее миновать весельчаков. С развязным чванством расхаживали тут и там компании гуляк, сидели под забором и просили милостыню нищие. Деловой дяденька поторопился, чтобы оставить весь этот разносортный люд позади.

Увидав одного нищего старика с белой окладистой бородой, Сальто притормозил, немного подумал и насыпал ему в шляпу горсть облачных орехов.

 

— Ну, когда уже? Чего резину тянуть? — нагнав брата, нетерпеливо воскликнул Сальто.

— Погоди. Нужен подходящий момент, — шепнул Виэллис.

Вскоре подходящий момент представился. В освещенном фонарями парке деловой дяденька сбавил шаг и со вздохом присел на скамейку. Виэллису не понравился этот вздох. Так вздыхают те, кто устал от жизни.

— Радуйся! Радуйся, во что бы то ни стало! Ты рожден для «счастья вопреки»! — запел Виэллис и взмыл к верхушкам сосен. Сосны зашумели, сбросили на землю ворох сухих иголок.

— Эх, весна идёт! — сказал кто-то, кому тоже не сиделось дома.

 

Снизившись, Виэллис опустил плюшевого медвежонка на гравий, у ног делового дяденьки, и отлетел к деревьям. Сначала деловой дяденька нахмурился. Он с сомнением приподнял медвежонка за ухо, неопределенно хмыкнул, и вдруг его брови медленно поползли вверх. Он узнал в этом обтрепанном мишке свою любимую, давно забытую игрушку.

— Я ведь выкинул тебя, когда мне исполнилось семнадцать! — в недоумении пробормотал деловой дяденька. — Как так вышло, что тебя не отправили на свалку вместе с прочим мусором? Неужели спустя столько лет… Неужели весна и для меня припасла подарок?

— Весна, весна, — с улыбкой проворчал Виэллис. — Почему он решил, что ветерки и весна — это одно и то же?!

 

Сжав мишку в руке, деловой дяденька поднялся со скамейки и бегом пустился домой. Куда-то разом исчезли все проблемы, стушевались срочные дела и важные поручения. Он бежал, его переполняла радость, и ему казалось, будто он светится изнутри.

Теперь весна была совсем-совсем близко.

 





Заоблачная
история
(к списку глав)
На главную
Яндекс.Метрика